Когда меня привели, уже начали зажигать факелы. На фоне заходящего солнца они казались маленькими и тусклыми — скорее дым, чем огонь, и дым этот подхватывало и стелило по земле прерывистое дыхание ветра.
Я ждал у подножия платформы. Король осмотрел меня с головы до ног, но ничего не сказал. Он все еще воздерживался от суждений. А почему бы и нет, подумалось мне. Подобное тому, что я, кажется, изрек, ему доводилось слышать и раньше. Теперь он ждал, чтобы мое пророчество оправдалось хотя бы частично. И если доказательств не последует, то есть еще время и место, которое должно оросить моей кровью. Интересно, куда дуют ветры в Малой Британии, подумалось мне. До реки было не менее трехсот шагов, она терялась в сумраке росших по ее берегам дубов и ив.
Вортигерн дал мне знак подняться на платформу и встать рядом с ним, я вскарабкался и встал справа от него, по другую сторону от священников. Один-два офицера отодвинулись от меня подальше, лица их оставались одеревеневшими, но я приметил скрещенные пальцы и подумал — окажется там дракон или нет, а с этими-то я справлюсь.
Тут я почувствовал на себе чей-то взгляд и повернул голову. Смотрел седобородый. Он неотрывно ел глазами брошь на моем плече — плащ откинулся в сторону, и ее стало видно. Когда я повернулся, он поднял взгляд, и мы посмотрели друг на друга. Зрачки его расширились, рука скользнула вбок, но не для того, чтобы сделать знак, а чтобы отстегнуть застежку и освободить меч в ножнах. Я отвернулся. Все молчали.
Установилось тяжелое молчание. Солнце опускалось все ниже, колышущий драпировки прохладный ветер свежел. Там, где лужицы стояли у зарослей камыша, ветер поднимал на поверхности воды рябь и мелкие волны. Между дощатыми щитами снизу вверх тянули ледяные пронизывающие сквозняки. Слышно было, как где-то вверху, в темнеющем небе насвистывал кроншнеп; потом он стал спускаться, песня его превратилась в звонкую капель маленького водопада, и стихла совсем. Над головой билось на ветру и хлопало королевское знамя. Тень беседки на мокрой траве становилась все длиннее и длиннее.
С того места, где мы ждали, единственным признаком какой-то работы были люди, прибегавшие из-за деревьев и снова туда убегавшие. Последние лучи солнца, красные и почти горизонтальные, ярко освещали западную оконечность Королевской Крепости, озаряя увенчанную разрушенной стеной вершину скалы. Строителей там видно не было — должно быть, все они были в пещере и штольне. С сообщениями о ходе работ появлялись и снова исчезали эстафеты мальчишек. Помпы работали хорошо и гнали воду; за последние полчаса уровень воды понизился на две пяди… Пусть милорд король проявит терпение, помпы заклинило, однако инженеры работают над ними, а люди пока соорудили лебедку и передают ведра вручную…
Все уже налажено, помпы заработали и уровень воды резко пошел вниз… Кажется, уже видно дно…
Лишь через полных два часа окоченелого ожидания, когда почти совсем уже стемнело, на идущей под гору колее появились огни, а вместе с ними толпа строителей. Они приближались быстро, но осмотрительно, совсем не так, как это делают напуганные чем-то люди, и еще до того, как они приблизились настолько, чтобы их можно было рассмотреть, я знал, что они обнаружили. Их предводители остановились в ярде от платформы, и по мере того, как подходили, окружая их, остальные, мои стражи стали придвигаться ко мне поближе.
Со строителями были солдаты. Их командир вышел вперед и отсалютовал.
— Озеро осушили? — спросил Вортигерн.
— Да, повелитель.
— И что же нашли на дне его?
Командир ответил не сразу. Наверное, он был бардом. Но он не нуждался в паузе, чтобы привлечь к себе внимание — все и так не отрывали от него глаз.
Порыв ветра, неожиданный и сильнее предыдущих, откинул в сторону резким ударом кнута его плащ и покачнул каркас беседки. Над головой пролетела несомая ветром птица. Не мерлин — сегодня вечером не мерлин. Всего лишь грач, запоздавший и спешащий домой.
— На дне его нет ничего, повелитель.
Голос его звучал бесстрастно, с осторожной официальностью, но до меня донесся новым порывом ветра прошедший по толпе гул голосов. Мауган с хищно блеснувшими глазами подался вперед, но я заметил, что он не осмеливается говорить, пока не увидит, к чему склоняется король.
Вортигерн подался вперед.
— Ты уверен? Вы откачали всю воду до самого дна?
— Именно так, повелитель.
Он подал знак стоявшим рядом с ним людям и трое или четверо выступили вперед, чтобы вывалить в беспорядке перед помостом груду предметов. Изъеденная ржавчиной сломанная мотыга, кремневые топоры без топорищ — старше любого творения римлян, пряжка от пояса, нож с лезвием, почти начисто съеденным той же ржавчиной, короткий обрывок цепи, металлическое кнутовище, какие-то не поддающиеся определению предметы и несколько черепков от горшков для приготовления пищи.
Офицер протянул руку ладонью вверх.
