Воцарилась гробовая тишина, но всего на миг. Затем она лопнула, как мыльный пузырь, и драконы повскакивали со своих мест, опрокидывая скамьи и посуду, перекрикиваясь на своем языке, смысл чего доносился до меня лишь обрывками. «Мы что, похожи на идиотов?», «Она лжет», «Как королева представляет себе это?», «Что, если она не шутит?». Кто-то начал истерично смеяться, кто-то выругался, обвиняя меня в лицемерии и хитрости, а кто-то радостно захлопал в ладоши, тут же принявшись подбивать остальных согласиться с предложением. Так мне наконец-то стало видно, кто из них Старший, а кто всего лишь хён или верный спутник: только Старшие ни с кем не переглядывались, а смотрели строго перед собой, не моргая, и лица их казались неживыми, словно покрытые каменной скорлупой. Сол рассказывал, что пятеро из Старших всегда должны находиться на грани окаменения: только будучи лишенным всех эмоций, ты сможешь смотреть на мир и его события непредвзято. Лишь двоих в Старшие всегда выбирали помоложе да пободрее, дабы все-таки не забывать о зове сердца. Одним из этих двоих, судя по всему, был Борей, а второй оказалась та самая зеленовласая драконица с раздвоенным хвостом и шипящим акцентом, которая тотчас же воскликнула:
— Как вы представляете себе это?!
— Будучи Хозяйкой Круга, я продолжу являться их королевой, однако больше не будет наместников-людей — будут наместники-драконы, — принялась методично объяснять я, сцепив пальцы замком на животе, чтобы перестать нервно заламывать их. — Вы сможете сами выбрать того сородича, который займет место ярла, будь этот сородич Старшим или юным, мужчиной или женщиной. Поселившись на земле Круга, вы будете обязаны соблюдать всеобщие законы, но на местах сможете вводить собственные, если те не противоречат им.
— И вы не боитесь еще одной войны, что последует за этим? Остальные ярлы не поддержат вас, что уж говорить о простом люде...
— Ага, так люди нас и приняли! — выкрикнул кто-то следом.
— Да они даже видеть нас не захотят, не то, что слушаться! — поддержал другой.
Я тяжело вздохнула и, превозмогая зачинающуюся головную боль, решила сосредоточить свое внимание на Старших. Пока только выбор Борея был очевиден: запрокинув назад голову, он лениво выдыхал в воздух струйку янтарного дыма и совсем не слушал Вельгара, возвышающегося у него за спиной между столами. Тот что-то шептал отцу на ухо, все такой же широкоплечий и крепкий, с квадратным подбородком и высокими скулами, о которые можно порезать палец, но с совершенно потерянным выражением на лице.
— На счет ярлов не вам следует беспокоиться. В двоих из них я уверена наверняка: ярл Дайре из Дану воспитан драконицей Мераксель, а ярлксона Ясу из Ши уже доказала мне свою преданность, — ответила я, тактично умолчав о том, что последнюю еще предстоит вернуть. — Не думаю, что ярлу Талиесина же есть дело, что творится на землях соседей. Если бы вы видели его, то поняли, о чем я говорю. А ярл Медб заинтересован лишь в покое и выгоде, а союз с драконами был выгоден для честных торговцев испокон веков. Что же касается простого люда... Да, он не смирится с вашим правлением так просто, но все изменится, когда вы принесете им свои блага.
— Речь о наших драгоценностях? — тут же ощетинился незнакомый мне дракон, вскочив на скамью, и я покачала головой.
— Нет, речь о вас самих, ваших нравах и обычаях. Немайн — туат трэллов, рабов и подневольных, многие из которых годами не видели света в подвалах своих хозяев. Вы сможете научить немайнцев свободе, миру, уважению, чтобы искоренить порок рабства, коль этого не удалось сделать мне. Фергус же — туат златоносный, живущий и за счет своих шахт с рудниками, и ради них. А кто знает о драгоценностях и золоте больше, чем жители Сердца? Что на счет Керидвена... — Я замолчала, пытаясь подобрать слова помягче и поделикатнее, чем те, которые крутились у меня на языке. — Керидвен — родина моей матери, покойной королевы Неры, которой люди обязаны всем. Если я вручу Керидвен драконам, то навек буду спокойна за его будущее. Сейчас туат прозябает в вечных морозах за горами Мела, и не растет там иной пищи, кроме кореньев и мха. Возможно, своим теплом вы растопите и его землю, и сердца его людей. Конечно же, я дам вам время обо всем подумать.
Я возвратилась к своему креслу и наконец-то перевела дух, незаметно растерев рукой грудную клетку, где собралось жжение от нехватки воздуха. Время нужно было не только драконам, чтобы посовещаться за своими столами, но и мне, чтобы подготовиться к их возможному отказу и переговорить с советниками, для которых мое заявление и без того стало ударом под дых. Краем глаза я видела, что Гвидиону поплохело: он отошел за колонну, сел там на бочку и припал ртом к бурдюку Ллеу, даже не страшась, что тот подсунет ему отраву.
— Мне не нужно ничего обдумывать. Я голосую против. Ты говоришь так, будто знаешь нас, но ты не дракон. Ты даже не королева людей больше.
