Кристальный пик полностью

«Кажется, да. Но слишком рано торжествовать. Предстоит долгая осада... Или пожар, который сожжет весь Морфран дотла. Если только Ллеу не сделает, что обещал, или мы сами не разберемся с Омелой. Так что соберись, Рубин. Надо...»

— Ты думаешь, что ты сильнее всех? Думаешь, твоя победа в том огне, которые выдыхаешь не ты, и в тех мечах, которые держат за тебя? Хочу тебя расстроить — с самих времен Дейрдре никто из вашего рода не был победителем, а теперь твой туат и вовсе жив лишь до тех пор, пока жива его королева. Ты последняя из рода. Значит, последняя, кого я должна убить, чтобы освободить свой народ.

Голос. Его принес ко мне керидвенский ветер, та кровь, в которой я была испачкана, и золотая маска, раскалившаяся прямо на лице. Все прочие звуки исчезли — остался лишь незнакомый женский глас и биение моего собственного сердца, эхом отражающееся в ушах. Кажется, Солярис тоже звал меня. Кажется, снаряды баллист снова летели в нашу сторону. Я видела лишь замок, похожий на волчий клык, и видела ту, что сидела в самом его основании — так близко к плачущим людям, так близко к смерти, что текла прямо с ее рук, израненных витражными стеклами. На ней было традиционное траурное одеяние из белого льна с черным кружевом, волчьего меха, диадема из червлёного серебра и длинная юбка со шлейфом, какую надевают на свадьбу, а не на войну. Белокурые волосы, забранные в две длинные косы по бокам, и голубые глаза в обрамлении таких же белокурых ресниц. Кровь распускалась на ее рукавах, как цветы, капая из собственноручно вспоротых ладоней и кончиков пальцев. Она была ярлксоной — и служила королевской вёльвой самой себе. А теперь провозгласила себя королевой Керидвена.

— Ты прямо как твой отец... Кем бы ты стала, останься на троне? Как хорошо, что Круг этого не узнает.

Кап-кап-кап. Кровь снова льется. Она порезала и без того свежую рану еще раз, глубже, яростнее. Огонь, распускающий фиолетовый дым по заднему двору ледяного замка, слизал ее и обратил в порчу.

— Спасибо, что убивали моих людей, — сказала Омела, глядя мне в глаза через десятки лиг, что разделяли нас, но вдруг перестали быть помехой. — На вас их кровь, а значит на вас кровь моя. Вы помечены Керидвеном. Так познайте же его вьюгу!

То, что вдруг ударило меня в грудь, вовсе не было обычной вьюгой. То был сейд, и шел он не издалека, а практически от меня самой: распространялся по телу вместе с кровью керидвенских воинов, шипел, пробирался внутрь и отравлял. Захлопнулась ловушка. Следы крови, собранной меж чешуйками брони, ожили, и кровь эта потяжелела, сдавила со всех сторон тисками, норовя сломать и выкрутить кости. Солярис чувствовал то же самое, поэтому задрожал, заметался в воздухе и разразился таким болезненным криком, что мне самой захотелось кричать.

Дыхание сперло. Прорези в маске подернуло красной пеленой, и я вцепилась в них ногтями, пытаясь счистить ползущую по лицу керидвенскую кровь.

«Река... Река!», — прохрипел Солярис, с трудом развернув корпус обратно к Поющему Перевалу.

Это была наша единственная надежда — искупаться в воде и смыть с себя ядовитую вражескую кровь вместе с сейдом. Но до реки было слишком далеко, а крови — слишком много. Крылья Соляриса стали двигаться редко и обрывисто, тело накренилось в бок. Похоже, он, как и я, даже не видел, куда именно мы летим. Каждый дюйм кожи пылал и болел так, будто меня полили горящим воском, и, оставив надежды спасти себя, я принялась спасать Соляриса: тереть рукавами его бока и голову, счищать кровь, раздирая пальцы, пока не услышала голос Омелы вновь:

— Прощайте, королева Рубин и дракон Солярис.

Кровь потекла по одежде вниз и собралась на поясе, удерживающем меня на сгорбившейся спине Сола. Звенья колец надломились под ее силой, а затем разлетелись в воздухе. Пояс отстегнулся, и я упала вниз.

«РУБИН!»

Солярис не мог летать без меня, а значит падал тоже. Однако я не видела его за круговоротом зелени, снега и облаков: керидвенская кровь наконец-то ушла с глаз и тоже разлетелась по ветру, оставив мою броню и меня саму в покое. Сейд был Омеле больше ни к чему — не он принесет мне смерть, так удар об землю.