– Проклятие – вещь непростая, – вздохнул господин Бартоломей. – Оно исчезает лишь в двух случаях: когда исполняется или когда тот, кто его наложил, умирает от руки про́ клятого. Его можно лишь ослабить настоями или заклинаниями, да и то на время. Вам следует быть осторожным и не забывать про лекарства.
– Все равно ничего не понимаю, – расстроился Кристофер. – Меня укусили давно, с тех пор я и в море плавал, и мылся, и воду пил. И под дождь попадал! Почему тогда оно сейчас меня настигло?
– Я пытался понять это все время, что вы здесь находились. Возможны разные объяснения – лунный цикл, во время которого вас укусили, наконец-то повторился и поэтому проклятье подействовало. Или же оно затаилось в вас, пока не достигло критической точки… Но мне кажется, что, скорее всего…
– Не томите, – буркнул Кристофер. – В конце концов, это касается моей жизни!
– Скорее всего, проклятье таилось в вас, выжидая подходящий момент. Вы, должно быть, чем-то сильно расстроены или испуганы?
Кристофер посмотрел на господина Бартоломея и вздохнул.
– Понятно, – сказал он, помолчав. – Что ж, благодарю вас. Постараюсь не растаять под очередным ливнем и не помереть, глотнув воды из кувшина. Видимо, придется забыть о том, что я мечтал стать моряком.
Он повернулся, чтобы уйти, но господин Бартоломей остановил его.
– Мастер Клин, мы до конца не знаем, что именно вложила в свои слова русалка, которая прокляла вас. От любой ли воды вам становится плохо, сразу ли проявляется лихорадка? Зависит ли степень боли от вашего эмоционального состояния? Мы можем попытаться узнать. Возможно, кто-то уже сталкивался с чем-то подобным. Я мог бы отправить запрос в столицу…
– Что для этого нужно? – спросил Кристофер.
– Ваше разрешение и полное описание проклятия и обстоятельств, при которых вас прокляли – до мельчайших подробностей, – сказал господин Бартоломей. – Тогда я смогу составить письмо и, может быть, кто-то из опытных заклинателей из больницы благословенного Ромбуса поможет вам.
– Хорошо, – согласился Кристофер. – С чего мне начать?
Когда с расспросами было покончено и господин Бартоломей записал все, что его интересовало, Кристофер наконец-то покинул лазарет. Но побыть одному ему не удалось. На улице его ждали Марта и Гилберт. Они о чем-то громко спорили.
– Я думал, меня не выпустят, – сказал Кристофер. – Господин Бартоломей никак не хотел меня отпускать. Я уж испугался, что он меня еще на день оставит!
– Я говорила, что надо за ним подняться! А ты заладил: не отвлекай, вдруг Кристоферу опять плохо, – Марта сердито смотрела на Гилберта. – Как ты? С тобой все хорошо? – спросила она Кристофера.
– Прекрасно, – сказал он. – Что ты наговорила господину Бартоломею? Насчет того, что я вставал ночью, рылся в этих пузырьках…
Марта густо покраснела, а затем быстро заговорила, оправдываясь:
– Не понимаю, что на меня нашло! Я услышала шум, решила зайти к тебе, проверить, вдруг ты проснулся и хочешь чего-нибудь, например чая. А в комнате…
– Я? – спросил Кристофер, уже зная ответ.
– Да, – кивнула Марта. – Пузырьки перебираешь. А затем – хлоп! – и тебя уже нет.
– Так бывает, если долго не спать, – заметил Гилберт. – И не такое может померещиться.
– Но я правда видела Кристофера! – воскликнула Марта. – Я от неожиданности даже чашку из рук выпустила, а когда снова посмотрела, вижу – ты лежишь в кровати, как ни в чем не бывало.
– В следующий раз, когда решишь рассказывать кому-то о своих сновидениях или еще каких фантазиях, пожалуйста, подумай хорошенько, – сухо сказал Кристофер. – Меня отчитали за то, что я занимаюсь самолечением. Пропали какие-то пузырьки, а виноват вроде как я!
– Да, конечно! Прости… – ответила Марта. – Но если мне все это показалось, и ты ничего не брал, то почему же что-то пропало?
– Но это же господин Бартоломей Рассеянный! – закатил глаза Кристофер. – Скорее всего, тех пузырьков там и не было! Он постоянно все забывает и путает.
Марту это объяснение совсем не успокоило, но она промолчала.
– Кажется, кто-то не в настроении, – заметил Гилберт. – Может, потом поговорим?
– Нет уж, давайте сейчас, – сказал Кристофер. – Только отойдем подальше. Не хочу, чтобы кто-нибудь нас случайно услышал. Или не случайно.
Они шли в молчании, каждый думая о своем. Кристофер пнул камушек, попавшийся ему под ноги, и вдруг подошва его единственных кожаных башмаков наполовину отвалилась.
– М-м-м… – Он остановился и стал оглядываться, пытаясь понять, видел ли это кто-нибудь еще?
Но друзья то ли не заметили, то ли решили промолчать.
– А давайте прямо здесь поговорим? – предложил Кристофер так, как будто ему в голову только что пришла эта идея.
– Может, хоть до тренировочного домика дойдем? – Марта указала вперед. – Осталось всего ничего.
– Ну, хорошо… – согласился Кристофер и осторожно шагнул вперед.
Подошва неприятно чавкнула. Ноге стало холодно.
Наконец-то они подошли к обветшалому домику, в котором господин Освальд изредка проводил тренировки.
– Я думаю, что уже можно рассказывать, – сказала Марта. – Кристофер, тебе и самому известно, что ты не дворянин.
