– Мастер Клин, кхм… – смущенно добавил Эдгар. – Вам придется заплатить за настой для ясности мыслей, который вы разбили. Это не по вашей вине случилось, но… мне ведь потом отчитываться.
Кристофер пошарил в карманах и, не найдя ни одной монетки, вздохнул, вспомнив о турнире.
– Ну, ничего, рассчитаетесь позже, – Эдгар догадался, что у Кристофера денег нет.
Тут лекаря кто-то окликнул и он ушел. Кристофер вернулся к Валдо. Старик все с тем же понурым видом сидел на камне.
– Госпожа Гертруда и лекарь упоминали о каком-то чудовище, – осторожно спросил Кристофер. – И вы, кажется, тоже… Можете его описать?
Он взял старика за руку и заглянул ему в глаза.
– Огромное, крылатое… – вздрогнул Валдо… – Хвост длинный, как у ящера! Фиолетовый в крапинку…
«Лилу?! – воскликнул Кристофер про себя. – Она ведь совсем крошка! Не могла же она так быстро превратиться в огромного дракона? Или могла?»
Он спросил:
– Вы хотите сказать, что видели дракона?
Валдо посмотрел на него с таким ужасом, что ответа можно было и не ждать.
– А верхом на чудовище – юный господин, – продолжил старик. – Такой злой, такой злой! Совсем другой, не такой, как раньше…
– Саймон прилетел на драконе, чтобы сжечь Долину?! – с изумлением воскликнул Кристофер.
– Все верно, юный господин, друг моего господина, – кивнул Валдо. – Уже ночь была, да мне не спалось. Подумал, выпью водицы да воздухом подышу, тогда и сон быстрее придет. Выбрался из постели, вышел из дома и увидел в небе крылатое чудовище…
Валдо замолчал, глядя перед собой. Кристоферу было жаль старика, но ему также было необходимо знать, что здесь произошло. И, помолчав, он спросил:
– И что же было дальше?
– Юный господин явился в черных одеждах и приказал разбудить своего отца, да поживее, – сказал Валдо, опустив голову. – Но я со страху чуть наземь не сел…
Вдруг за спиной у них раздался шум. Кто-то захрипел, а потом начал кашлять. Оглянувшись, Кристофер увидел мужчину в разорванной рубахе с красными, налитыми кровью, глазами. Тот прокричал:
– Эй, Валдо! Где Бертран Винд? Где этот мерзавец?
Кристофер нахмурился.
– Успокойтесь, пожалуйста! – сказал он громко. – Валдо плохо себя чувствует.
– Плохо?! Так и нам не хорошо! Моя дочка до сих пор не проснулась! – завопил мужчина. Прибежавшие на крик лекари скрутили его, прежде чем он успел наброситься на старика с кулаками. – Где Бертран Винд? Его сын уничтожил мой дом! Где он, отвечай?!
– Я не знаю, Отто… не знаю… – ответил Валдо, испуганно сжавшись.
Убедившись, что он в безопасности, Кристофер нашел в толпе Эдгара и тихо спросил:
– Где господин Бертран?
– Зачем вам это знать? – удивился Эдгар. – Охрана вас к нему не пропустит. Его тут каждый второй хочет разорвать на клочки.
– Просто скажите мне, – повторил Кристофер.
Эдгар посмотрел на него долгим взглядом, а потом махнул рукой в сторону гор.
– Господин Бертран там, где поток шумит сильнее всего, – сказал он. – Но будьте уверены, он вам не обрадуется.
Соврал ли ему Эдгар или сам не знал правду, но, когда Кристофер приблизился к пещере, где, по его словам, рыцари должны были защищать Бертрана Винда, никакой охраны не оказалось.
С каждым шагом решительность Кристофера набирала обороты. Он хотел подойти к Бертрану, но стоило ему приблизиться к скрючившейся фигуре, сидящей на берегу, как слова застряли в горле. Кристофер, который пару мгновений назад кипел от гнева, хотел кричать, крушить все вокруг, хотел наброситься на Бертрана с кулаками, вместо этого опустился на землю рядом с ним.
Но Бертран Винд не обратил на него никакого внимания, даже не повернул голову, чтобы посмотреть, кто пришел.
– Я Кристофер… – нарушил он наконец тишину.
– Тот самый Клин? – перебил его Бертран. Его ночная рубаха была в грязи и копоти. Зеленый шерстяной платок сполз с плеч и валялся у него за спиной.
– Что значит «тот самый Клин»? – удивился Кристофер.
Бертран молча смотрел на него. Его светлые, совсем как у Саймона, волосы, только длиннее, были растрепаны; взгляд насмешливых серых глаз остекленел. Он склонил голову набок и внезапно широко улыбнулся. Кристофер вдруг подумал, что в нем не осталось и доли той мужественности и храбрости, что были изображены на портрете в Академии.
– Точно, тот самый, – сказал он, будто обращаясь к самому себе и продолжая разглядывать Кристофера. – Главный соперник моего сына. И его единственный друг.
Кристофер дрожал от ярости. Ему хотелось стереть улыбку с лица Бертрана, в груди жгло. Огонь готов был вырваться наружу, но Кристофер не позволял ему этого.
Бертран, ничего не замечая, продолжал:
– Саймон всегда был таким талантливым! Я знал, настанет час, и он займет мое место. Станет одним из самых сильных рыцарей, которые когда-либо рождались в Лонгрене. Именно он, не Вильгельм…
Кристофер поморщился. Воспоминания о встрече со старшим братом Саймона у него остались просто отвратительные.
– Вильгельма интересуют только деньги, – продолжал Бертран Винд. – А вот Саймон… Все вышло, как я и надеялся, но какой ценой?.. – его голос звучал все тише, растворяясь в шуме реки.
– Вы же знаете, что он стал таким из-за вас? – подал голос Кристофер.
