Гнев уступил место душевной боли, и она отравляла его, как яд, растворяющийся в крови.
Бертран покачнулся. Казалось, он вот-вот упадет, но ему удалось удержать равновесие. Он пошарил вокруг, подобрал камушек и бросил его в бурлящую воду.
– Я хотел, чтобы он стал великим… Чтобы надеялся только на себя. Чтобы он всего добился сам. Чтобы никто не смел попрекать его моими заслугами.
– Вы вбили ему в голову, что он должен во всем быть первым, но забыли сказать, что не перестанете его любить, если он окажется вторым, – сказал Кристофер. Слова будто сами возникали в его голове. – И вот он верхом на драконе прилетел, чтобы убить вас!
– Убить меня? Ну что вы… – мягко улыбнулся Бертран, рассеянно глядя перед собой. – Если бы он и правда этого хотел, то не сжег бы Долину. Достаточно было бы уничтожить наш дом.
– Тогда зачем он это сделал? – спросил Кристофер.
– Чтобы наказать меня, – вздохнул Бертран, и слезы ручьями потекли по его щекам. – У него не было той любви и поддержки, в которых он нуждался. Я делал вид, что, чего бы он ни добился, меня этим не удивить. Я лишил его дома. И он захотел поступить так же со мной…
Кристофер смотрел на Бертрана Винда и видел перед собой не прославленного рыцаря Лонгрена, а сломленного старика. Но в его сердце не было места для жалости.
Тогда он сказал:
– Ваш старший сын торгует драконами на Рынке Теней. Вы сами все эти годы вели себя, как настоящий подлец. Так чего же вы ожидали?
Бертран посмотрел на Кристофера, и вдруг выражение его лица изменилось, взгляд стал колючим.
– Вы, вероятно, решили, что можете понять меня? – проговорил он, и в его голосе прозвучало высокомерие. – Вы ошибаетесь, мой юный друг. На свете есть не только черное и белое.
– Вы виноваты в том, что здесь произошло. И только вы можете все это исправить, – Кристофер смотрел ему в лицо, не отводя взгляда. – Довольно бессмысленных речей. Вы обязаны спасти Саймона. Когда он вернется, у него должен быть дом.
– Когда он вернется, его домом станет Серая башня, – оскалился Бертран. – Он преступник.
– А вы? – Кристофер вскочил на ноги. – Кто тогда вы?
Улыбаясь, как безумец, Бертран повторил, обращаясь к нему:
–
Перед глазами у Кристофера все поплыло. Вновь стало нечем дышать, сердце билось так, словно пыталось проломить ребра и вырваться из груди. Он бросился прочь, подальше от отца Саймона и от этого разговора. Эхо жуткого смеха мчалось за ним, отражаясь от скал. Он бежал, не разбирая дороги, и наконец упал, сильно ударившись бедром, кубарем покатился вниз, к реке, и, когда волны лизнули его сапоги, закрыл лицо руками и лежал, не пытаясь подняться.
Вечером того же дня Кристофер вернулся в Академию – шагнул за Мейтландом в портал и почти сразу оказался перед своей комнатой. На полу у его двери сидела Марта, и лица на ней не было. Увидев Кристофера, она вскочила и бросилась к нему. Но он на нее даже не посмотрел.
…Он больше не слышал криков магов лекарей, явившихся по приказу короля Томаса, не чувствовал запаха гари. Все это осталось в Долине Ветров. Казалось, и сам он тоже там остался.
Мейтланд положил тяжелую руку ему на плечо, собираясь что-то сказать, но Кристофер оттолкнул его. Все так же молча, не замечая никого вокруг, он прошел в свою комнату. Взмахом руки зажег все свечи.
Олли, которому всегда было что сказать, не подавал голоса.
– Кристофер? – голос Марты дрожал. – Что с тобой?
Опустившись на колени перед сундуком, где хранились его вещи, он начал выбрасывать их одну за другой, пока не нашел ножницы. Затем схватил себя за волосы и принялся кромсать их. Он щелкал ими, пока в руках у него не остался пучок черных волос, перевязанных алой лентой. Тогда он швырнул его в сундук, захлопнул крышку и ударил по ней кулаком. Из его глаз полились злые слезы.
…Холодные руки обвили его со спины. Он опустил голову, уткнулся в плечо Марты. Он вздрагивал от рыданий, а она гладила его по спине, пытаясь успокоить.
– Он сжег ее, Марта… Он уничтожил всю Долину…
Слова давались с трудом, ножницы выпали из его руки, и он стиснул Марту в объятиях, как будто она была его спасением, его последним прибежищем.
– Это я позволил ему уйти. Это все из-за меня, – шептал он. – Эта кровь на моих руках…
– Тише, Кристофер, тише, – говорила Марта, и ее голос доносился до него словно сквозь толщу воды. – Это было его решение, не твое. Ты не должен себя винить.
– Но я виноват! – крикнул Кристофер, задыхаясь от слез. – Я должен был…
Он отстранился и посмотрел на Марту. Ее била дрожь, но Марта не отводила глаз.
– Ненавижу Пикового короля! – Кристофер вскочил на ноги. – Айртон Двейн, я тебя ненавижу! Слышишь?! Ненавижу тебя и всю твою семью! И Ванессу, кем бы она ни была!
– Мастер Клин, – вдруг раздался голос Олли. Кристофер и Марта уставились на кровать. – Я заколдую стены на некоторое время. И окно с дверью тоже. И тогда уже кричите, сколько нужно.
