Пол под ногами Кристофера поплыл, он потерял равновесие. Пошатываясь, он выставил руки вперед, пытаясь ухватиться за что-нибудь, но вокруг зияла пустота. Стало так ярко, что ему пришлось прикрыть глаза.
Рядом с ним появилось черное пятно, вязкая, противно булькающая жижа. Из нее медленно поднимался Пиковый король – точнее, какая-то его искаженная, увеличенная копия. Достигнув размеров великана, согнувшись так, как точно не смог бы согнуться человек, Кристофер в ужасе осознал, что не понимает, где находится и кто он такой.
Тело болело, способность соображать улетучилась так же быстро, как ветер. Ветер…
Кто-то коснулся его головы, он закрыл глаза, потому что веки отяжелели. Голос, тихий, мягкий, его собственный голос, шептал:
– Никчемный… потерянный…
Кристофер поморщился. Открыв глаза, он обнаружил, что висит в воздухе, а все вокруг заволок пурпурный туман. Тело, легкое, словно перышко, раскачивалось из стороны в сторону.
Мысли путались, вились лозой неприятных слов, проникали в подсознание.
– Тебе здесь не место… не место…
– Что… что со мной происходит? – хотел спросить Кристофер, но получилось лишь бессвязное мычание. Однако кто-то ответил:
– Теперь твой разум в моей власти, и я наконец-то смогу разгадать этот секрет.
Кристофер не понимал, кто с ним говорит и о чем, но противиться не было сил. Будто вспышками, воспоминания из детства – незнакомого детства – появлялись перед глазами. Он хотел запомнить что-то из увиденного, но стоило картинке рассыпаться, как он тут же забывал, что видел.
– Почему? – сорвалось с его губ, прежде чем те перестали ему окончательно подчиняться.
– Ну что за вопросы, Клин? С того самого дня, как я в первый раз тебя увидел десять лет назад, то понял, что она ничего не забыла. Что наше обещание друг другу тяготит и ее тоже, но я не мог поверить такой удаче! Не пожалев внука, бросить его в лапы врага?.. Для Ванессы никогда не было препятствий, если дело шло о ее благополучии, но чтобы настолько!
Кристофер терял сознание. В голове звучали тысячи голосов, похожих на его, и каждый твердил о чем-то ужасном. Его будто наизнанку выворачивало. Он попытался напрячься, но боль стала невыносимой, и он не смог ей сопротивляться.
– О чем она только думала. Неужели решила, что я прощу? Наследник ты или самозванец… Я выясню, выпотрошив из тебя самые потаенные воспоминания, и узнаю, как мне до нее добраться. Теперь нам никто не помешает…
Дыхание Кристофера сперло. Стало холодно, его начала бить крупная дрожь. Ему показалось, будто сердце сейчас замерзнет в груди и он перестанет существовать. Но вместо этого он вдруг ощутил легкость. Боль прошла.
Когда Кристофер очнулся, была глубокая ночь. Повернув голову на мягкой подушке, он увидел крошечное окно и маленькую светящуюся точку на небе – луну. На черном полотне не было не единой звезды. Повсюду царил мрак.
Кристофер почти провалился в сон, но тревога в груди, появившаяся неожиданно, не дала ему заснуть. Тело болело так, будто на него упала каменная плита. Где-то вдали закричала птица – надрывно, жалобно. А может быть, это был он, а не птица? Кристофер попытался приоткрыть глаза.
– Мастер Клин, тише, тише… – шептала дама в серых одеждах, меняя повязку у него на лбу. – Вам нельзя шевелиться, пока вы полностью не восстановитесь. Закрывайте глаза и попытайтесь уснуть.
Кристофер моргнул.
Плач, который Кристофер принял за птичий рокот, стал еще громче. Кто-то заливисто рыдал, не сдерживая себя. Кристофер нахмурился, голова начала нещадно болеть от громких звуков. Дама в серых одеждах вздохнула и направилась к дверям.
– Прошу, тише!.. Он пришел в себя, но еще слишком слаб для разговора. Он должен поспать, мастеру Клину жизненно необходим покой.
Плач прекратился, и Кристофер услышал заплаканный голос госпожи Жаклин.
– Он поправится?
– Конечно, госпожа. Иначе бы лекарь Бартоломей не был бы так спокоен, – попыталась она ее успокоить. – Идите, вы здесь уже несколько часов, вам самим нужно отдохнуть.
