— Не трусь, план разработан в деталях. Ты как будто попадешь к ним в ловушку и будешь морочить им головы, пока мы с тетенькой не набросим на них сеть.
Крокки тяжело вздохнула, но согласилась. Две недели крокодильчики выслеживали браконьеров, пока те опять не пришли к большому камню.
Все было сделано по плану: Крокки как будто бы запуталась в западне и начала пищать. Бандиты потянули ее к берегу, и тут-то на них опустилась сеть. У Боба в руке появился нож, но Крокки была рядом, она намертво вцепилась ему в запястье. Долговязый Пит попытался было высвободить ружье, но тут из укрытия показалась сама аллигаторша, и она не могла отказать себе в удовольствии немного покусать негодяев.
— Сдаемся! — Закричали они.
— Вот что, скверные дяденьки, вы должны будете искупить свои преступления. Мы организуем нечто вроде дуэли между вами и тетушкой аллигаторшей, — предложил им Дилли.
А им ничего другого не оставалось, как согласиться.
В городе такого еще не бывало, билеты на корриду были распроданы задолго до начала. В центре арены стоял долговязый Пит и держал в руках старые архипушкины штаны, не стиранные пятьдесят пять миллионов лет. (Вместо красной тряпки — так решил Дилли, тетка их особенно не переваривала). Пузатый Боб жался поближе к Питу — было видно, что он не боец.
Отдельно разминалась престарелая аллигаторша. На ее коротких жирных ножках красовалось черное трико, а вот животик, как она ни утягивала — торчал все равно. Публика ликовала. Дилли держал наготове металлический половник.
— Начали, — закричал он и ударил им по жестяному тазу.
Долговязый начал размахивать старинными штанами археоптерикса у тетушки перед носом, но дополнительно злить аллигаторшу давно нестиранными шароварами не очень-то удавалось — они ее смешили. После происшествия на реке прошло уже много времени, ее злость изрядно улеглась, к тому же тетя Гэла хорошо покусала преступников при поимке.
Дилли заметил, что тетушка совсем не отвечает требованиям разъяренного быка, а ведь зрители могут потребовать деньги назад.
— Гэлочка, мы в тебя верим, — раздалось откуда-то с трибун.
— Съешь их, съешь, — в азарте орала публика.
И мадмуазель Галатея приободрилась. Она ринулась на противника, но тот, увернувшись, щелкнул ее штанами по носу. Зрители захихикали. И это совсем не понравилось тетеньке. Раскрыв пасть пошире, она опять кинулась на долговязого, но тот был увертлив, как стрекоза, и успел отскочить. Однако за ним прятался коротышка Боб, ему-то и досталось на орехи. Аллигаторша одновременно ударом хвоста выбила дурацкие штаны из рук Пита. Раздались аплодисменты. И браконьерская братия теперь только и делала, что уворачивалась от 150 оголенных зубов.
В итоге, когда все закончилось, штаны незадачливых охотников могли позавидовать древним архипушкиным, да и их владельцы имели весьма бледный вид. При всем народе их смазали йодом и отпустили восвояси, предварительно взяв обещание никогда не заниматься незаконным промыслом. Крокодильчики были довольны, ведь билеты на Кикурляндию были почти у них в кармане, но никогда не знаешь, что принесет тебе завтра.
А назавтра случился настоящий потоп. Крокодильчики сидели дома и смотрели, как заливает Копытолапинск. По улицам вода неслась уже целой рекой.
«Дом не снесет, он на сваях, и крыша не потечет», с удовольствием думала Крокки, но это утешало лишь на время. Дождь барабанил по окнам, не переставая. Так прошла ночь, затем утро, а затем еще несколько дней. Крокодильчики начали впадать в тоску — не в их привычках сидеть, сложа руки.
— Послушай, Крокки, а что нам этот дождь? Или мы не крокодилы. Давай делать «грязевые ловушки».
Дети скинули с себя одежду и прямо с крыльца кинулись в кипящий поток. Вода, нагретая от раскаленного асфальта, была теплая, как парное молоко. И дождь уже не казался таким нудным, он был замечательным! Крокодильчики поплыли прямо по улице, они решили пригласить подружек.
— Эй, змеюки, выходите, — закричал Дилли, как только показался их дом.
Агата выглянула в окно и строго сказала:
— Что за бестактность! Кто позволил тебе к нам так обращаться? Я этого не люблю.
— Я тоже, — поддержала ее Ядвига.
— А разве они не змеюки? — Громким шепотом удивился Дилли, но Крокки толкнула его в бок, и он произнес:
— Извините, девочки, выходите гулять, а про себя он подумал: «А правду любят не все».
Агата с сомнением посмотрела на стремительно несущуюся по улице реку и неуверенно проговорила:
— Ну, не знаю, как у меня с плаваньем.
— Научим, — пообещала Крокки, и змеюки попрыгали в быстрый поток.
