Дилли было ужасно жаль девочек, а профессора он готов был растерзать. А Кривдис никак не желал уняться, он был настолько доволен собой, что продолжал рассуждать вслух:
— Какая разница, что у тебя за внешность, но за уродов почему-то больше платят.
Дилли рассвирепел окончательно:
— На себя посмотри, тебе даже таблеток не надо, так можно в цирке показывать, жаба ты противная. Наверняка в школе учился кое-как, гадости делать ума не надо.
— В школе я учился действительно неважно, зато теперь я буду первым богачом, — обиделся профессор Кривдис. Но вдруг он заметил, что дети безотрывно смотрят в одну точку где-то у него за спиной. Доктор оглянулся и замер. Сзади стояло привидение и тихо качало головой, как бы говоря: «Ай-яй-яй, как не стыдно».
Профессор побелел так же, как это привидение, от страха он упал на четвереньки и пополз к выходу, но оно, как тень, следовало за ним, все также печально качая головой.
— Это Клаус, он не бросил меня в тяжелую минуту! — Обрадовалась гиена. Но даже неземные силы не помогли. Доктор быстро заметил, что прозрачное существо ничего плохого ему сделать не может и успокоился.
А, между тем, у Крокки стали появляться бородавки и проклюнулись молодые рожки. С Розой на пару они горевали день и ночь, Клаус стоял рядом, утешал, но чем он мог помочь? Кривдис никак не мог понять, почему Дилли остался в своем прежнем облике. С бесстыдством он трогал его голову сквозь прутья решетки и бормотал:
— Ничего, мы тебе сделаем заячью губу, верблюжьи горбы — придумаем что-нибудь.
— Себе приделай копыта и ослиную физиономию — тебе очень пойдет, — огрызался крокодильчик.
— Что ж, наглецы, скоро будете как шелковые, я заказал вам ошейники с шипами.
Но вскоре присмирел сам доктор, потому что в доме началось что-то невообразимое. Кто-то невидимый убирал стул, когда он садился, подсыпал соль в чай, прятал вещи. Тарелки самостоятельно вылетали из шкафа и бились о профессорскую лысину. Словом, жизнь стала совершенно невыносимой, и чем дальше, тем хуже. Кривдис похудел, перестал спокойно спать, дергался от малейшего шороха, но выпустить детей, а тем более привести их божеский вид категорически отказывался.
— Вы мое светлое будущее, с вашей помощью я наживу целое состояние, — упрямо повторял он.
На следующее утро доктор принес ошейники с шипами, закрепил на шеях у несчастных и открыл клетки. Намотав на руку три поводка, он вышел из дома, таща упирающихся детей. Шипы на ошейниках так больно впивались в нежную кожу, что пришлось покориться. Погрузив свою живность в фургон, профессор занял место водителя и поехал в цирк, где уже заранее были развешаны афиши: «Знаменитое шоу доктора Кривдиса, в программе: хищники-мутанты», ниже были нарисованы жуткие физиономии, хотя, справедливости ради, надо признать, таковыми они теперь и являлись.
На арену Кривдис выгнал детей длинным кнутом. Публика так и ахнула, увидев невероятных страшилищ. Профессор заставлял их ходить на одних передних лапах, залезать на трапеции и кружить под куполом цирка. Ну, какие из крокодилов воздушные гимнасты? Бедняги дрожали от страха, с трудом сжимая короткими лапами перекладины.
Когда Роза должна была прыгать с одной высоченной тумбы на другую, она вдруг всхлипнула и прокричала в зал:
— Люди добрые, этот человек, который называет себя профессором, сам настоящее чудовище. Он заманил нас в ловушку, изуродовал так, что родная мама теперь не узнает и заставил выступать в цирке. А если немедленно не опустить крокодилов вниз, они разобьются насмерть! Помогите, пожалуйста. И гиена разрыдалась.
Зрители, сидящие в зале, были уверены, что все, что происходит на арене, придумано специально для смеха. Услышав жалобы бедной девочки, люди повскакивали со своих мест и кинулись на Кривдиса. Ох, и досталось же незадачливому коммерсанту. Крокодильчиков чуть живых спустили вниз. Огромный рыжий детина связал профессору руки и нацепил ошейник с шипами, а также решил непременно ему ассистировать, когда тот будет делать операцию Розе, чтобы вернуть ей прежний вид, поэтому тот старался вовсю. И когда повязки сняли, оказалось, что у Кривдиса не такие уж кривые руки. Крокодильчики от души порадовались за подругу. Теперь она была хоть куда.
Что касается Крокки — все исправили таблетки «антижабин» и «антикозлин». Отвалились рога, исчезли безобразные бородавки, и девочка стала похожа сама на себя. Такой ее любили родители, друзья, соседи. А Дилли лично открутил табличку с двери профессора, чтобы не дай бог, он опять кого-нибудь не изуродовал.
Началось все с того, что Дилли нашел деньги. Каждому хоть раз в жизни выпадает такая удача. Теперь хорошо бы придумать, как бы удачно их потратить. Крокодильчики долго спорили, и, наконец, решили, что было бы неплохо слетать в Кикурляндию к дальним родственникам, но денег для этого явно не хватало. Крокки принесла газету «Копытолапинские новости» и сказала:
— Будем подрабатывать.
