В то время, когда семейство кроликов гостило во дворце, туда приехали кузены короля — два брата с княжескими титулами. Заслышав об их приезде, Джереми и Николас осторожно пробрались в цокольный зал и, притаившись за колоннами, с любопытством стали наблюдать за ними с балкона. Они разглядывали высоких князей в красивых фамильных мундирах, делились впечатлениями и подшучивали, заканчивая фразы друг за другом.
— Посмотри на того слугу, — шептал Джереми, — у него скоро…
— …лицо треснет от лживой улыбки, — подхватил Николас. — Но до чего ж красив его господин…
— Нет, его брат красивее, — возразил Джерри. — Посмотри на эти светлые кудри!
— Да вы просто созданы друг для друга, — насмешливо фыркнул тот, лохматя блондинистые вихры брата.
Сам же Николас никак не мог оторвать взгляда от высокого рыжего вампира с пронзительными зелёными глазами. Он был красив и уверен в себе. В конце концов братья удалились в свои комнаты, чтобы посплетничать. Конечно же, они не остались незамеченными — кузены короля почувствовали их запах почти сразу, но решили не пугать любопытных крольчат. Как только за новой роднёй закрылись двери, Георг, пригладив свои светлые волосы, лукаво посмотрел на брата.
— Что думаешь, Генри? — спросил он, слегка оскалившись.
— Тут даже выбирать не нужно, — ответил тот, усмехаясь.
— Мы раньше никогда не спорили из-за любовников, брат, — деланно нахмурился блондин.
— И теперь не будем. Кого он сам выберет, тот и победил, — равнодушно пожал плечами Генри.
***
Николас украдкой наблюдал за Генри, тот казался ему совершенным существом. Король своих кузенов встретил очень тепло, словно они были самыми близкими на свете. Немного позже Луи рассказал братьям о том, что в дни их молодости, когда ещё был жив предыдущий король, Его Величество Ричард и князья Георг и Генри были вместе на войне. К тому же почти всё детство Ричард провёл с кузенами и был с ними близок даже больше чем с Кайлом и Сильвией.
От всех этих рассказов у Николаса сладко ныло сердце, он впервые чувствовал к кому-то такую сильную симпатию. Была ли это первая любовь или просто странное притяжение — он пока не знал. Николас немного побаивался больших приёмов, но отважно терпел их ради хотя бы минутки рядом с так понравившимся ему вампиром. Он каждый раз, сменяя свои балахоны на наряды Луи и заплетая длинные волосы в косы, говорил себе, что ничего не боится и готов изменить свою жизнь… И, каждый же раз разочаровываясь в результате, вновь надевал свои любимые туники и расплетал волосы, оставляя их распущенными.
Генри цинично разглядывал «замухрышку», при этом, разумеется, замечая все эти потуги понравиться ему. Вампир лишь снисходительно улыбался, когда вскользь улавливал сбивчивый трёп кролика-оборотня. Генри не верил в любовь, не верил в чувства. Он был из тех вампиров, что живут, наблюдая и обучаясь на чужих ошибках. За свою жизнь он видел много влюблённых, много предательств, много прекрасных юношей и девушек. Вампир с уверенностью мог сказать, что Николас даже не «середнячок», а болтливых он вообще на дух не переносил. Когда кролик, волнуясь, говорил что-то, Генри это скорее напоминало надоедающее жужжание мухи — не больше. Но, поскольку это был дражайший подопечный его любимого кузена, вампир отодвигал Николасу стулья, открывал перед ним двери и вежливо улыбался. Ричард ещё в первый день предупредил его, что следует сдерживать свой жестокий нрав перед его дорогими кроликами.
— Сегодня Георг пригласил меня прогуляться в городе, — воодушевлённо сообщил Джереми, возбуждённо сжимая руку брата.
На секунду сердце Николаса пронзила тоненькая игла зависти, но он не показал этого на своём лице. Мягко улыбнувшись, Николас обнял брата.
— Пусть твои мечты о счастье сбудутся, Джерри, — сказал он.
Джереми не стал говорить брату о том, что старший из князей тоже приглашал его на прогулку. Он знал, насколько больно будет Николасу, узнай тот, что его не выбрали… в который раз. И было совсем неясно, почему добрый и открытый Никки никому не нравился. Тот ведь был милашкой, как ни посмотри. Правда, одевался он странно — во всё чёрное, волосы отрастил почти до ягодиц. Порой в форме сердечка они тёмными волнами обрамляли его лицо. Джереми покачал головой — ещё ни одно живое существо не признало в его брате само совершенство. «Глупый вампирский князь, он ещё сто раз пожалеет, что не выбрал Николаса!» — с досадой подумал Джереми и поспешил на свидание с любимым.
Во дворце начались приготовления по случаю заключения союзнического договора с оборотнями. Николас помогал Лукасу в саду, думая о том, что Джереми проводит всё больше и больше времени с Георгом. Возможно, и ему стоило подойти к Генри?.. Но он никак не решался. Тот ему казался принцем из сказки, рядом с этим вампиром чувство робости и нерешительности не желало покидать кролика. Николас вздохнул, прикасаясь к белоснежным бутонам роз.
— Осторожнее, Никки, — предупредил его младший брат, — у этого сорта роз очень острые шипы.
