Он дочитывал уже третью книгу по садоводству и почве, хотя раньше его больше волновали любовные романы. Самым обидным было то, что рядом не было Джереми. Тот, услышав, что брат болен, пожелал поскорее поправляться и умчался на очередное свидание с Георгом. Николас пообещал себе, что больше никогда не заговорит о любви. Никогда не будет раскрывать то, что у него на сердце. Любовь либо есть, либо её нет. И если суждено остаться одному — быть посему. Иногда и кролики умирают от одиночества, поэтому он будет растить цветы, кропотливо ухаживая за ними, и просто подождёт этого дня.
Генри наблюдал за ним из окна своей гостевой спальни с каким-то садистским наслаждением. Ему так нравилась печальная мордашка Николаса, что он даже подумал приласкать его, тем самым… бросить кость «питомцу». Но тут же отбросил эту мысль — он не был бы собой, если бы не посчитал себя выше. Пусть мальчишка умоляет его, и, может быть, вампир снизойдёт до него. Увидев свою кузину Сильвию, идущую к беседке, где уединился кролик, Генри насмешливо фыркнул и отошёл от окна.
— Солнце моё, — услышал Николас. — Я принесла тебе чая и печений.
— Спасибо большое, — попытался улыбнуться Николас, но вышло у него плохо.
— Что с тобой, Никки? — спросила вампирша, откладывая поднос на деревянный столик. — Кто-то обидел тебя?
— Я могу задать Вам вопрос? — ушёл от ответа Никки, сжимая края пледа.
— Конечно.
— Неужели… Неужели я?.. Почему всегда не я?..
Никки, не сумев внятно высказать свою мысль, не договорил, предательский ком опять подступил к горлу. Но Сильвия всё поняла и сама — Николас так отчаянно хотел стать всеми любимым, как Джереми. По непонятным причинам, он терялся в лучах прекрасного брата и в сравнении с ним выглядел как бледная тень. Его всегда считали назойливым и чересчур болтливым, но ведь Николас был красивым и самым добрым мальчиком, которого встречала Сильвия. Вампирша обняла Никки и погладила по густым тёмным волосам.
— Придёт время, и ты даже не вспомнишь того, по кому сейчас плачешь, мой маленький, — прошептала она. — И все твои слёзы обратятся в любовь и радость. Ты ещё будешь самым счастливым на свете крольчонком. Обязательно…
— Никто не станет счастливее принца Оливера и Луи, — буркнул Николас, заметно успокоившись.
— У каждого своё счастье, — улыбнулась Сильвия. — И ты своё тоже найдёшь — просто двигайся дальше и смотри только вперёд.
Николас кивнул, стирая со щёк слёзы. Никто, конечно же, не заметил Глена за кустом сирени, который уже второй день не мог найти себе места из-за самочувствия сына. Он всё никак не мог подобрать нужные слова, оттого и переживал ещё сильнее. Сейчас же Глена переполняла благодарность Сильвии — её доброй и понимающей душе.
***
В день прибытия делегации оборотней дворец с рассветом наполнился суматохой и предвкушением. Готовился большой праздник по этому случаю, и Николасу даже удалось ненадолго забыть о своём разбитом сердце. Он целое утро хлопотал в переднике и косынке на кухне, помогая главному дворцовому повару. Обычно Его Величество Ричард строго отчитывал неугомонного крольчонка, если тот занимался делами прислуги, но сегодня был необычный случай. Рук еле хватало, а сам король был сильно занят для того, чтобы следить за своими подопечными.
Николас очень волновался. Он всегда немного побаивался оборотней, особенно волков, ведь у тех даже женщины были сильными и крепкими, поэтому, пока есть возможность, пусть даже на время, избавиться от накатывающего беспокойства, он предпочёл найти себе применение на кухне — отсиживаться в своей комнате он просто не мог, к тому же сейчас ему было просто необходимо загрузить себя хоть каким-нибудь делом, чтобы отвлечься ещё и от мыслей о Генри и его жестоких словах. Да и помощь в приготовлениях, конечно же, была совершенно нелишней.
— Прибыли! — ворвался на кухню Сэмми с Артуром на руках. — Никки, беги переодеваться!
— Секунду! — прокричал Николас, но покидать кухню не торопился.
От известия о приезде гостей суматоха на кухне усилилась вдвое. И Николас подумал, что у него получится увильнуть от приёма под благовидным предлогом — лишняя пара рабочих рук тут явно не помешает. Придумав себе оправдание, он довольно улыбнулся и принялся интенсивно помешивать соус к мясу, внимательно наблюдая за тем, чтобы тот не подгорел. И когда королевский повар всё-таки насильно выставил Николаса за двери, прошло уже довольно много времени. Приготовления были почти завершены, но Никки всё равно надулся на старого брюзгу Джона. Ну, подумаешь, ему ведь вообще необязательно было появляться на официальном приёме: он не вампир, не член королевской семьи…
