У Виктора, предыдущего короля вампиров, с его супругой многие годы не было детей. Королевство в то время погрязло в войне, поэтому все были обеспокоены таким положением дел. На тот момент король был единственным представителем сильнейших вампиров, и если бы он умер, то легендарный род на нём бы прервался. Около ста лет у королевы не получалось забеременеть, но однажды во дворце объявился незнакомец, который заявил, что может помочь правящей паре. По его словам, первенец у короля должен быть от человеческой женщины, а после этого он сможет уже зачать с супругой и законных детей. Таким образом и появился на свет Клаус. Он родился от пленённой вампирами шпионки. На территории дворца отстроили небольшой домик — там мать с сыном и жили под постоянным надзором. Когда Клаусу исполнилось четыре года, родился Ричард, а потом через какое-то время Кайл и наконец Сильвия. Будучи детьми, они вместе играли в саду, докучали слугам. Клаус был умным ребёнком и всегда замечал презрительные взгляды окружающих взрослых. Он понимал, почему отец никогда не обнимал его и не брал на руки, как делал это с остальными его братьями и сестрой.
— Зато я люблю тебя больше всех, — говорила ему мама, каждый раз, когда он ей жаловался. И этих слов ему было достаточно.
Клаус мог бы назвать своё детство весёлым: несмотря ни на что, братья и сестра обожали его. Сильвию он всегда носил на руках и называл своей маленькой принцессой — и никак иначе. А девочка светилась, как яркое солнышко, от того, насколько её любит старший брат. Но тёплые дни сменились прохладными. Он стал замечать, что мама уже не такая молодая и вообще, что только она в этом замке стареет и хоть как-то меняется. Однажды, когда ему было пятнадцать, маму и его повели в тронный зал. Король с королевой восседали на своих законных местах и свысока глядели на всех собравшихся. Даже братья и сестра Клауса присутствовали. Он ничего не понимал и смотрел лишь на одно лицо, поглотившее всё его внимание. Незнакомый мужчина был одет во всё чёрное, а его глаза были цвета неестественной зелени, словно сверкающие изумруды, — они-то и приковывали Клауса к себе.
— Время пришло, — провозгласил незнакомец голосом, от которого сердце замерло в предчувствии чего-то необратимого.
