Незнакомец коснулся ладонью груди Клауса. Ричард, напуганный и растерянный, не отпускал его руки, будто брата сейчас куда-то потащат. Внезапно Клаус согнулся и, пронзительно вскрикнув, рухнул на мраморный пол. В его груди что-то засветилось зеленью, которая своей пульсацией напоминала ритм сердца — это было видно даже через одежду. Клаусу было настолько больно, что он буквально отключился от внешнего мира, оставшись один на один со своей нестерпимой мукой. Не в силах терпеть её, он разорвал на себе рубаху: по его груди расползались ярко-зелёные узоры, напоминающие вены, сердце приобрело такой же цвет и светилось даже сквозь рёбра и кожу. Клаус, не выдержав всего этого, потерял сознание. А когда пришёл в себя, он увидел перепуганных братьев, зарёванную сестру и… лежащую рядом маму — с окровавленной шеей и двумя прокусами на ней. Рядом стояла королева вся перемазанная в её крови.
— Мама?.. — не веря своим глазам, отчаянно всхлипнул Клаус, гладя рыжие локоны дрожащей рукой, и, подняв голову, злобно прохрипел: — Зачем? Зачем ты её убила?
— Она пыталась помешать ритуалу, — холодно заявила королева, словно это была самая обычная вещь на земле.
— Мамочка… — позвал Клаус, зная, что ответа не будет.
Ему было нестерпимо больно — намного больнее, чем минутой ранее, — но почему-то не было ни слезинки.
Королева хмыкнула, откидывая волосы за спину. Отец был безучастен, словно его совершенно не волновало происходящее, и тогда мальчику в голову пришло осознание, что всем абсолютно всё равно. Отец по крови никогда не был ему близким, королева вообще не замечала его существования. Он понял, что ему позволяли жить лишь ради этого дня. Клаус в последний раз поцеловал мать в лоб и медленно поднялся с пола. Лорд Тьмы чего-то ждал, стоя в стороне. Внезапно Клаус на немыслимой скорости приблизился к королеве и одним движением проткнул её грудь рукой. Та как рыба стала хватать ртом воздух, но не могла произнести ни слова. Где-то на периферии сознания кричал Ричард. Король со стражей пытался отцепить Клауса от жены, но они так и не смогли сдвинуть его даже на сантиметр. Лорд Тьмы довольно улыбнулся — из этого мальчишки выйдет толк.
— Почувствуй себя смертной, гадина, — хищно оскалившись, прошипел Клаус, медленно вырывая сердце из груди вампирши.
Король что-то гневно кричал, бил сына куда только мог, но тот не чувствовал ничего, кроме всепоглощающей ненависти. Вскоре королева осыпалась пеплом у ног Клауса под шокированными взглядами присутствующих.
