Егор решил идти один. Уже темнело. Место встречи он запомнил хорошо.
Проходя по парку, который как раз выходил на автобусную остановку, он услышал:
– Эй, дядя!
Оглянулся.
Две тёмные фигуры налетели на него. Вырвали сумку, повалили на землю.
Они били так неистово, что Егор не мог даже пошевелиться, чтобы дать отпор.
– Кажись, готов… – сказал один из парней. – Бежим. Сейчас заводские на вторую смену пойдут, тогда нам худо придётся.
– Эй… – только и смог сказать Егор.
Настя волновалась.
Она считала примерное время, которое должен был затратить Егор на встречу с девицей.
– Сорок минут туда – если пешком, пятнадцать минут – если на автобусе. Плюс переговоры минут десять. Может быть, он уже в подземелье и рассказывает Савелию об Инге?
С удивлением Настя заметила, что наступило утро.
Волнение усилилось. Сенька, недавно научившийся говорить довольно понятно, стал упрашивать Настю пойти на поиски Егора.
Настя винила себя в том, что не пошла тоже. Она даже не знала, в каком именно месте Егор должен был встретиться с девушкой.
Охватившая её паника не давала принять адекватное решение.
Ничего не могла сейчас делать Настя, кроме рыданий.
– Мамка, – успокаивал её Сенька. – Он сильный, папка, очень сильный. Он придёт, мамка. Он придёт…
Но Егор не вернулся и к вечеру. И тогда она решила пойти в милицию.
Вперемешку с рыданиями рассказывала об Инге, Савелии, деньгах, которые могли помочь найти парня.
Её рассказ получился таким душещипательным, что в допросной стало тесно.
Все слушали и удивлялись, что взрослые люди могли вот так безответственно решить отдать кому-то деньги.
– Взяточки… – шептал мужчина, появившийся позже всех и остановившийся в дверях.
Настя тут же замолчала.
В дверях стоял Слизняк.
Только сейчас Настя поняла, что совершила страшную ошибку, но бежать было некуда.
Мужчина в дверях сверлил её взглядом и нагло улыбался.
У Насти стало болеть всё тело. Слизняк причинял ей боль даже на расстоянии.
Он протиснулся сквозь толпу и был уже рядом.
Усмехнулся, обратился к тому, кто принимал заявление.
– Кто такая?
– Ермакова Ирина Михайловна. Муж у неё пропал. Рассказывает тут сказки, глянь, сколько народу собрала. Дети, подземелье, беременная… Я не могу разобрать.
– Ермакова… – Слизняк долго чесал свой затылок. – Пойдём, Ермакова. Мне всё расскажешь, я пойму.
Настя замотала головой и закричала:
– Помогите, помогите! Насильник! Помогите, люди добрые!
Слизняк засмеялся.
Толпа стала расходиться. Вышел даже тот, кто принимал заявление.
Настя осталась наедине со Слизняком.
Он вдруг отвернулся от неё, отошёл и присел на корточки, чтобы что-то вытащить из тумбочки.
Мать Тамары в этот момент смотрела на приоткрытую дверь. Сама не понимая своих действий, схватила стул и ударила Слизняка.
Тот бесшумно повалился на пол, раскинул руки в стороны.
Настя дрожащими руками поставила стул рядом с мужчиной и направилась к двери.
К счастью, в коридоре никого не было. Ни единой души не встретила. Дверь на задний двор была открыта. Настя выскочила в неё, оббежала здание и понеслась по улице.
Казалось, что сердце уже не стучит даже. Вместо него появилась огромная дыра, и в неё дуло холодным ветром.
Настя надеялась, что Егор уже дома, но его не было. Дома был Арсений. Увидев взволнованную мать, он испугался и произнёс:
– Нам нужно прятаться?
– Да, да, мой дорогой сынок! Нам нужно прятаться!
Настя обнимала сына и обливалась слезами. Голова не соображала, сил принимать какие-то решения не было. Так и прилегла на кровать с сыном в обнимку. Уснули оба.
От сильного стука в дверь Настя проснулась.
Сенька спал крепко.
Открывать не хотелось, но стук был настойчивым.
– А вдруг это Егор? – возмутилась Настя, ругая сама себя.
Открыла дверь. В дом ввалился высокий, полный мужик. От него пахло табаком и кошками.
– Ирина Михайловна? – проскрипел он.
Его голос был очень своеобразным, он как будто шёл из живота.
Настю даже передёрнуло от этого.
– Ирина Михайловна? – повторил мужик.
Настя кивнула еле заметно.
– Пошли со мной. Мужик твой зовёт. Я его давеча под деревом нашёл. Я это… По нужде пошёл, смотрю, ползёт кто-то, когтями за землю цепляется и стонет.
Осторожно ногой его потрогал. Он затих. Я ещё подумал, что нетрезвый. Даже встал рядом с ним на колени и понюхал, а он просто избитый. Жалко стало мужика. Взвалил его на плечо и домой. А живу я в пяти верстах от того места. Домой с завода хожу пешком и зимой, и летом.
Часто из города ношу продукты. Так что к тяжестям привык. Так вот, я его взвалил на плечо и домой притащил. Катька моя его раздела, раны обработала. Вот только зубов у твоего мужика больше нет. Да ты не бойся! Целоваться и без зубов можно. В общем, он в сознании, но весь переломанный, кажется. Я не понимаю в этом.
Он может только на локтях подняться и тут же ложится обратно. Адрес твой сам написал. Смотри, чтобы поверила.
Настя вдруг встала перед мужчиной на колени и запричитала:
– Спасибо, добрый человек! Спасибо! Давайте же скорее пойдём к нему.
– Какая ты быстрая! Хочешь, иди сама. Я на работу. Вечером только вас могу забрать.
– Мы будем ждать.
