Всего момент - и я нырнул на освободившееся место, быстрее, чем даже успел сообразить, как сделал это.
Растерянность в глазах Акко сменилась укоризной.
"Обманщик", - явно желал сказать он.
- Да ладно, - рассмеялся я и похлопал по своим коленям. - От тебя не убудет.
С видом мученика Акко пошебуршился немного и улёгся, свешивая хвост на пол и устраивая голову на моих коленях.
- Вот так-то.
После этого с четверть часа мы ехали в молчании.
Затем за дверью послышались чьи-то шаги, и вслед за стуком наше уединение было нарушено жадным блеском глаз и заискивающей улыбкой проводника.
- Доброго вечера, господа. Проверка билетиков.
- Конечно, - невинно улыбнулся я в ответ и протянул ему два немного помятых узких листа. - Прошу.
Проводник бросил недоверчивый взгляд на притворявшегося спящим кшахара, но всё же шагнул ближе и взял документы. Брови его взлетели вверх, а потом с разочарованием насупились.
- Два?.. - мрачно уточнил он.
- Разумеется. Я ведь обещал, что будет два.
Он бросил на меня неодобрительный взор.
- Я понял вас иначе.
Взгляд его задумчиво скользнул по длинному телу кшахара, и губы тотчас вновь изогнулись в довольном предвкушении.
- Однако ведь у вас три пассажира.
- Помилуйте, - улыбнулся я. - Разве есть отдельная такса на перевозку животных?
Животное слегка пошевелилось, устраиваясь поуютнее, и умилительно почавкало острыми зубами во сне.
Кондуктора передёрнуло. Тем не менее он всё же набрался смелости:
- Есть, если их габаритные размеры превышают три метра в сумме или два метра хотя бы по одному из измерений...
Я улыбнулся шире:
- Линейка есть?
- Что?..
- Я говорю, линейка есть? Только вот измерять будете сами. Я бы будить его не отважился: слишком нервным становится.
От отчаяния кондуктор даже покраснел. Беспомощно оглянулся, словно ища поддержки у моего спутника, и тотчас замер.
- Ого... гм, - медленно он вновь обернулся ко мне, и теперь его жадный взор стал почти угрожающим. - У вас здесь женщина без сознания и в мужском костюме.
- В самом деле? - я даже приподнялся, чтобы поглазеть, а когда плюхнулся обратно, усмешка моя была уже не такой весёлой. - Вообще, она не без сознания - она просто спит. Устала очень, понимаете: побег из дома, переживания...
- Не знаю, не знаю, - он задумчиво пожевал губами. - Думаю, моя обязанность - сообщить об этом в кое-какие учреждения на ближайшей станции...
- Ладно, - хмыкнул я, нехотя протягивая ему червонную банкноту. - Твоя взяла.
- Ну-у, - добыча моментально исчезла в одном из его карманов. - Дело-то серьёзное... женская репутация и честь под вопросом...
Я нахмурился.
- А ты не зарывайся-ка, а?
Он отступил на удивление быстро, обезоруженно поднимая ладони.
- Понял, всё понял. Хорошего вечера, сэр. Приятной поездки.
И с этим он исчез, почти бесшумно закрывая за собой дверь.
Я искренне надеялся, что на этом визиты в наше купе на сегодняшний вечер были окончены, однако это всё же не помешало мне вынуть из кармана плаща небольшой моток плотной бечёвки и парой плотных узлов, стянувших пустовавшие замочные петли, превратить свою надежду в прочную уверенность.
Вольтер
Девушка очнулась спустя час и одарила меня шаблонной реакцией. Вдох. Распахнутые ресницы. Бесполезная, но такая старательная попытка просочиться в соседнее купе через стенку. Разве только голосить не стала, предусмотрительно зажав маленький ротик ладошкой.
- У вас два варианта, мисс Кейтон, - спокойно заговорил я, встречая её взор и рассеянно поглаживая шею кшахара, всё ещё дремавшего у меня на коленях. - Вы можете вести себя хорошо, и тогда я доставлю вас до пункта назначения целой и невредимой. Либо, - брови мои выразительно изогнулись, - вы рискуете получить ещё одну дозу эфирной смеси, которая, поверьте, не лучшим образом отразится на вашем здоровье.
Она судорожно кивнула, и я улыбнулся.
- Это понимать как согласие сотрудничать?
Она кивнула ещё раз.
- Да. Да.
- Что ж, превосходно.
Я перевёл взгляд в окно, старательно обозначая своё нежелание продолжать беседу. Говорить только необходимое - больше общения с жертвами неизбежно породит ненужные чувства из ряда жалости или сочувствия. А единственный, кому я должен сопереживать - мой клиент. Потому что только он приносит мне средства к существованию и бесценную репутацию.
Впрочем, жертвы, со своей стороны, редко разделяют моё стремление.
- Зачем вы делаете это? - тихий, напуганный шёпот. Первая стадия, так сказать, проба пера. Вскоре за ней пойдут слёзы и увещевания, а за ними - если, конечно, девочка попалась с характером - попытки обыграть.
Я молчал, по-прежнему уставившись в окно, в котором не видел ничего, кроме её отражения. Она сидела, подтянув колени к груди и вжимаясь в стену - бесплодный страх, обыкновенная реакция слабого на неизвестную опасность. Она смотрела на меня, а я - на неё сквозь окно, и спустя пару минут она вдруг перевела взгляд и поймала мой в отражении.
Я вздрогнул и прямо взглянул на неё.
