Некогда карие глаза девушки стали полностью черными, поглотив белок, и сквозь эту плотную занавесь Элайн узрела существ в ином свете. Теперь не было ни лиц, ни одежд – лишь темные силуэты, их ауры и бегущая искрящимся потоком магия внутри каждой вены, малой и великой. Девушка повернула голову туда, где стоял Балаж, четко ощущая волны потоков его энергии, она представила, как вновь сплетаются нити в ее руках, как ласкает пальцы мягкая шерсть пряжи, и рванула целый моток в теле врага. Свечение угасло, силуэт Балажа затерялся меж теней, оборвав жизнь злодея навеки.
Словно искусный кукловод, Элайн привязывала по веревочке сознания каждого, кто был на стороне врага, к кончикам своих пальцев, вынуждая подчиняться ей до тех пор, пока сама ведьма не захочет обратного.
Когда тело Балажа рухнуло наземь, воцарилась тишина. Матэуш, успевший дойти до пруда, пришел в себя, больше не слыша песни, озираясь вокруг в поисках еще парившей Элайн. Темная вуаль в глазах ведьмы рассеялась, когда она отпустила потоки магии крови, увидев, что обессиленный Эгон упал навзничь на траву, возвращаясь в свое физическое тело. Девушка подползла к вампиру и испугалась, нежно касаясь пальцами подбородка Эгона, который не подавал признаков жизни. Приникнув к груди мужчины, Элайн не почувствовала ничего, даже самого слабого пульса. Она начала бить кулаками ему в грудь, крича:
– Ну же, приди в себя, Эгон, не смей, я запрещаю, слышишь, запрещаю тебе умирать!
Ведьма металась, то пытаясь воззвать к своей магии, то нанося удары Эгону, чтобы его сердце забилось вновь, то целуя каждый шрам и холодные губы мужчины. Рыдания рвано вырывались из груди, Элайн положила голову на грудь Эгона, тихо добавив:
– Пожалуйста, не оставляй меня…
Шепча последнее слово, ведьма и сама медленно погружалась в забытье. Матэуш, стоя на коленях, видел всю картину от начала до конца, но лишь с горечью сжал комья почвы под ладонями, опускаясь на землю, чтобы забыть происходящее, словно страшное сновидение.
Иштван Де Кольбер сидел в своем кабинет, слыша из окна, как за пределами замка идет устранение разрушений, нанесенных врагами. Благо сам замок выстоял, были испорчены лишь окно и местность вокруг. Тела глава вампиров распорядился отдать родственникам без выяснения обстоятельств, а тех, чьих родных не было, сожгли, развеяв прах на берегах Дуная, подарив их душам покой.
Несмотря на то что подземные лаборатории Кирказона и Цикуты были обнаружены не полностью, это не станет проблемой, пока не появятся последователи, но до их прихода Бересклет примет меры по устранению катакомб. Наконец межклановая война канула в Лету, но не будет забыта следующими поколениями. Радовало то, что все решилось на одной территории, не выходя за пределы, не нарушая гармонию самой страны.
Его старый друг Атилла Силадь, вопреки тяжелому ранению, пребывал в добром здравии, что несказанно радовало Иштвана, как и то, что его сын, слуга и кровавая ведьма остались живы. Им ничего не угрожает, а лучший доктор, найденный в Венгрии, прописал им крепкий длительный сон и покой. Спрятавшиеся в замке Хадринн с Бригиттой и Гизеллой вместе с другими женщинами из клана Каллизия успешно переждали мятеж, так внезапно начавшийся с сообщения о появлении в замке Матиса Поэра. Тетушки Элайн тоже делали что могли во время боя, заглядывали в будущее одним глазком, вознося Богу молитвы, и поддерживали жизни ритуалами. Ко всему прочему, разрушенная Каллизия в благодарность за спасение и оказанную помощь решила поступиться принципами, примкнув к владыке вампиров и его клану.
И все же, вопреки благоприятному исходу, Иштван пребывал в смешанных чувствах. Глубокая тоска залегла вместе с новыми морщинами и мешками под глазами. Вместо того чтобы отдыхать, владыка занимался важными делами: распорядился о выделении отдельной территории для сирен, даруя возможность сосуществовать наравне с другими существами по собственным правилам, подписал указы и внес новые правки в законы, чтобы защитить свою семью в будущем.
Написав короткое письмо, вампир вложил его в красивый черный конверт, но вместо печати обмакнул большой палец в золотую краску и нанес на титульную сторону свой фирменный отличительный знак, оставив конверт ровно посередине стола.
Иштван зашел повидать уже спящую на кровати супругу, проведя костяшками пальцев по ее щеке, женщина простонала что-то во сне, повернувшись на другой бок, чем вызвала у мужа теплую улыбку. После он отправился в покои к сыну, убрал курчавые волосы Матэуша со лба и приложился губами, запечатлевая долгий поцелуй.
Предание горной ведьмы свершилось почти полностью, оставалась лишь одна деталь, при мысли о которой у владыки вампиров останавливалось сердце, но он должен был свершить волю Господа, вопреки собственным желаниям, чтобы его сын наконец смог зажить долгой счастливой жизнью.
