Отходя спиной обратно к углу, ведьма ощутила тепло чужой руки на оголенной коже и вздрогнула. Кто-то настойчиво и уверенно гладил ее костяшками пальцев вдоль оборок по кромке платья, прикосновения обжигали своей откровенностью даже щеки. Поспешив отойти подальше от навязчивого гостя, Элайн Мелтон ощутила, как крепкие пальцы сжали открытое плечо, а теплое дыхание коснулось волос.
– Куда собралась, милочка? Я думал, мы только начали.
В словах звучала угроза, прикрытая возбуждением, Элайн ощутила, как задрожали ноги, но все равно старалась отодвинуться, вывернуться из нежелательной близости. В момент, когда она была готова закричать, даже будучи уверенной, что ее мольба потонет в сотне радостных возгласов и музыке, сначала почувствовала, а подняв голову, увидела, как другой мужчина грубо схватил за запястье нарушителя спокойствия девушки.
Приглядевшись через узкие щелочки для глаз в маске, Элайн уловила знакомые черты; в подтверждение этому подошедший тут же снял искусственную личину в виде морды угловатого волка, открыв вожделенный образ Матэуша Де Кольбера. Кожаные штаны в меру облегали бедра мужчины, в вырезе белой рубашки навыпуск белела впадинка груди, а короткий жакет, отделанный широким шнуром, придавал свободному образу официозность.
– Вижу, ты уже познакомилась с одним из самых желанных холостяков нашего общества и по совместительству моим лучшим другом. Элайн, позволь должным образом представить тебе Матиса Поэра.
– О-о-о, Мат, умеешь ты испортить все. Я хотел познакомиться по-своему, – со стоном проронил незнакомец в нелепой фиолетово-синей маске, ярко контрастирующей с атласным темно-коричневым костюмом и шелковыми бежевыми лацканами, указывая на друга зажатой тростью в свободной руке.
– Элайн не та гостья, на которой было бы уместно испытывать твои штучки, Матис.
– Ты просто так говоришь, потому что сам положил на нее глаз, да? – продолжая разыгрывать оскорбленную невинность, отшучивался мужчина, понимая, что ему ничего не остается, кроме как снять маску, ведь его личность была рассекречена. Вдобавок хорошее воспитание не позволило бы Матису пойти против этикета.
– Как ты нашел меня посреди этого хаоса? – шепнула Элайн Матэушу, не сводя взгляда с его друга, когда вампир все-таки отпустил руку Матиса, потянувшуюся к пластиковой бабочке, чьи крылья широко простирались по обе стороны от лица мужчины.
– Я твой запах не смог бы спутать ни с одним другим, даже если бы захотел.
Едва выраженные страдания на лице Матэуша подтвердили, что он не вложил в свои слова и доли вульгарности, но по коже Элайн все равно побежали мурашки. Она смущенно отодвинулась от вампира, знакомясь с ликом его друга. Заносчивый, элегантно одетый мужчина на добрую голову возвышался над младшим Де Кольбером, болезненно худощавым, с пепельным цветом лица, однако харизмы хватало, чтобы взгляды еще надолго задерживались на его образе. Длинная шея, обтянутая воротником-стойкой, визуально делала вампира более статным, имеющим должную выправку, короткие каштановые волосы были уложены безукоризненно, а холодные каре-зеленые глаза смотрели цепко, хоть тонкие губы и растянулись в масленой улыбке.
– Значит, вы и есть та самая ведьма, занявшая одну из спален этого роскошного замка и, по всей видимости, урвавшая не только это, но и кусочек сердца моего друга?
Матис протянул костлявые длинные пальцы к девушке, а когда она протянула руку в ответ, вздрогнула от прикосновения его ледяных губ.
– Что ты несешь, Матис. Я беспокоюсь о безопасности нашей гостьи, к тому же мне отведена роль свахи на этом балу.
Матис Поэра кивнул на слова своего друга, хотя было не ясно до конца, поверил ли им, как и безучастному скучающего тону его голоса.
– Ее Величество Хадринн приложила к этому свою изящную ладошку?
На провокационный вопрос Матэуш не ответил, поворачиваясь боком к собеседникам, делая вид, будто нашел нечто интересное в толпе веселящихся гостей.
– Матэуш говорил, что бо`льшая часть ваших работ хранится в галерее замка, я…
– Восхищены? Поражены? Покорены моим талантом? – с ехидной улыбкой перебил художник, становясь по другую сторону от девушки, склонив к ней голову.
– Скорее, обескуражена. Ведь если вы настолько великолепны, почему же ваши картины не удостоены чести быть обнародованными в каком-нибудь музее, городской галерее, например?
Элайн Мелтон повторила движение головы Матиса, чуть не задев его, и тут же услышала, как прыснул Матэуш Де Кольбер.
– О, барышня, у вас слишком острый язычок для той, кто находится посреди логова вампиров.
…Ведьма сняла маску, чтобы иметь возможность выстоять против взгляда мужчины, который, как она поняла, пытается всеми силами контролировать то, что ему неподвластно.
– Если вы так норовите напугать меня, господин Поэра, то, боюсь, при столкновении со мной ваше раздутое самомнение будет уязвлено еще не раз. Советую впредь выбирать соперников, равных себе.
Матис громко рассмеялся, хлопнув друга по плечу.
– Ты был серьезен, когда говорил, что будешь защищать ее? Она и сама неплохо справляется.
