— Это я! — А вот и сама Ирлани. Не успел Аргален натянуть рубаху обратно, как тяжёлая дубовая дверь открылась, на пороге возникла фея — и тут же с гримасой отвращения отвернулась.
— Ты бы сказал, что… Фу, Аргален, от тебя пахнет почти как от человека!
Аргален покраснел и буркнул, хватаясь за палочку:
— Сейчас.
Он поменял одежду, впустил Ирлани в комнату и закрыл за ней дверь.
— Ты ужасен, — ворчливо проговорила фея, усаживаясь на табурет и закинув ногу за ногу. — Скоро от тебя начнёт вонять, даже если ты будешь менять одежду по десять раз на дню. Тебе нужно похудеть, Аргален, иначе ты и летать не сможешь.
— Призову ветер, он меня понесёт, — Аргалену надоело слушать всё это, но отделаться от назойливой Ирлани было совершенно невозможно. С тоской он вспомнил Риджану, которой нравился и толстым, и похожим на человека.
— Ты ужасен! Весь мой сайкум съел, — Ирлани скривилась, покрутила в руках палочку, с которой не расставалась даже во сне, как заметил Аргален. — Было так трудно потерпеть до Кейверрана и попросить своей любимой человеческой еды, да?
— Трудно, — Аргален босиком подошёл к окну и бездумно провёл пальцем по гладкому стеклу, оставляя след.
— Зато теперь мы оба голодны! — капризно донеслось ему в спину.
— Оба, — равнодушно подтвердил Аргален. Когда в животе у него разверзалась сосущая бездна, требуя жертвоприношений, он забывал всё остальное. Какое ему после этого дело, будет Ирлани голодна или нет?
В дверь снова постучали.
— Подарок от Его Величества Танриэна, — церемонно объявил слуга, и Аргален разрешил ему войти, хотя предпочёл бы сейчас никого не видеть, и Ирлани охотно выгнал бы из комнаты.
— Правитель передал вам вместе с подарком своё высочайшее уважение, — слуга водрузил на стол блюдо, накрытое белым покрывалом; посмотрел на Ирлани и подозвал ещё одного слугу, стоявшего за дверью. Тот принёс второе блюдо, сказал, что это подарок для Ирлани.
— Благодарю вас, — певуче откликнулась она. Аргален обратил внимание на то, что глаза у слуги какие-то странные — неподвижные, желтоватые. Почудилось, что и форма зрачка неправильная, овальная. Но затем слуга поднял голову, моргнул, улыбнулся, и наваждение исчезло. Аргален облегчённо вздохнул и подивился самому себе — того гляди, хибри начнут мерещиться везде, даже в собственном отражении!
Слуги ушли, а Ирлани подобралась к столу, откинула покрывало с блюда и восторженно ахнула:
— Смотри, это же сайкум! Огромный кусок сайкума! Где они сумели его раздобыть?! Твердоват, конечно, — она потрогала желанную еду пальцем, — наверное, давно хранился, но пахнет так же аппетитно, как и свежий!
— У меня такой же, — Аргален нетерпеливо облизнулся, но тут почувствовал слабость в животе. Тхагасса, ещё этого не хватало! Не звать же теперь слуг, чтобы помогли ему найти отхожее место. Решение пришло не сразу — уменьшиться и полететь куда-нибудь в самый тёмный коридор…
Ирлани уже села за стол и ела, чавкая от жадности; видать, из-за него, Аргалена, она сильно проголодалась.
— Ты чего не ешь? — спросила она с набитым ртом, смахнула с губ крошку и удовлетворённо вздохнула. Аргален отогнал от себя яркое воспоминание того, как благовоспитанно Ирлани вкушала сайкум в Школе — то были другие времена, и феи изменились.
— Я… сейчас, — промямлил он, отступая к выходу. — Мне нужно…
Ирлани брезгливо поморщилась.
— Давай быстрее! И постарайся сделать это так, чтобы никто не увидел!
Под её громогласное «фу» Аргален нехотя надел башмаки и вышел из комнаты, прихватив с собой палочку. Из-за угла слышались разговоры стражников, и теперь Аргалена занимал только один вопрос — как пролететь мимо них незаметно. Но пока он отрывал лоскут от рубахи и уменьшался с помощью Дэльи, к стражникам подошёл кто-то из слуг, они перекинулись парой непонятных фраз, и раздались удаляющиеся шаги трёх человек. Аргален ощутил облегчение и полетел вперёд, крепко сжимая в руках палочку и лоскут. Ему послышалось, что Ирлани позвала его, он остановился, подождал — нет, всё было тихо. А даже если позвала, его, Аргалена, нужда сильнее!
Найдя укромное местечко в одном из коридоров, он спустил штаны. И как люди находят время для всего этого? Неудобно же! Всё-таки лучше быть неуклюжим, смешным, не очень-то уважаемым, но феем. Хоть и феи недалеко ушли от людей, поскольку могли принимать человеческую пищу. Нечисть, если верить свиткам из библиотеки, питалась лишь жизненной силой людей или, в редких случаях, фей, а еду отторгла бы.
Испачканный лоскут Аргален бросил в том же коридоре и полетел обратно. Теперь можно и за сайкум приниматься! Что ни говори, он ни с чем не сравним. Человеческая еда может быть чересчур солёной или сладкой на вкус, переваренной или жёсткой, а сайкум тает во рту всегда.
В предвкушении хорошей трапезы Аргален не сразу понял, что странные звуки, которые донеслись до него из комнаты — это стоны. Ирлани? Что с ней могло случиться?! Аргален ринулся к двери, распахнул её вскриком «Пер-тэ!» и замер, выпучив глаза.
