— Вот же… тхагасса! — горестно вздохнул Аргален и устремился вперёд. Он читал в библиотеке, что покои правителя должны охранять стражники, но пока таких дверей не попадалось. Ещё один пустынный коридор — и Аргален уже хотел пролететь мимо, когда услышал голос Его Величества Танариэна:
— Воняет… очень воняет, брат, тухлятиной от них… ты их подправь, сделай так… чтобы не воняли…
Фей застыл на месте, и его осенило — это же донеслось справа, вон из той щели! В неё свободно могла бы протиснуться мышь, и Аргален, сложив крылья, представив себя на месте той мыши, с немалым трудом влез в щель, помогая себе палочкой.
Его Величество Танариэн спал на такой же огромной кровати, какая стояла в комнате Аргалена. Здесь было душно, и через запах неведомых благовоний пробивалось нечто тяжёлое, щекочущее нос, вызывающее желание чихнуть.
— Почему… света нет? Они же… светлые были. Сделай, чтобы опять… свет от них шёл, — бормоча это во сне, Танариэн перевернулся на другой бок. Шёлковые простыни обмотались вокруг худого, немощного старческого тела. Правитель тяжело вздохнул и зачмокал губами — наверное, теперь ему снилось, как он что-то ест.
Потирая ноющие виски, Аргален подождал ещё немного, но больше ничего интересного не услышал. Его удивило то, что комната правителя была пыльной, очаг нетопленым, а простыни на кровати — грязными. Да ещё и странная едкая вонь. Аргален не удержался и громко чихнул. Вот же невезение! Он зажал себе ноздри и притаился, опасаясь, что Танариэн проснётся и позовёт слуг. Нет, тот продолжал мирно храпеть, а спустя мгновение фей услышал звук, похожий на журчание ручья, и простыню испачкало ещё одно жёлтое пятно.
«Фу! Какая гадость!» — вскричала бы Ирлани, и при мысли о ней Аргален спохватился. Скорее, скорее найти покои Танриэна! Уж он-то наверняка не мочится в постель.
К сожалению, выбраться из щели оказалось тяжелее, чем влезть в неё. Права была Ирлани, говоря, что надо бы ему, Аргалену, похудеть! Медленно, бочком, стараясь не поранить крылья, фей вытаскивал себя в коридор. Так, одна нога, другая… Всё! Он отряхнул руки, одежду, ощупал голову — не попала ли на волосы пыль. И лишь после этого заметил рядом человеческие ноги в грубых башмаках. Служанка? Так бесшумно подкралась?
Аргален поднял на неё глаза и попытался изобразить дружелюбную улыбку. Служанка молча смотрела на него — крупная, высокая, с расплывшимся лицом и маленькими глазками. Никаких удивлённых восклицаний: «Служитель Кэаль Справедливой, что вы здесь делаете?!» Никаких растерянных, непонимающих взглядов. Чёрные, тусклые глазки словно бы всё знали заранее.
Аргален посмотрел на щиколотки, видневшиеся из-за платья, и судорожно сглотнул. Шерстяной чулок сбился, и стало заметно, что кожа служанки покрыта мелкими, едва различимыми чешуйками. Вроде тех, что бывают у совсем небольших змеек — не детей Мааль, а обычных змей, сереньких, которых легко можно найти в поле.
— Пер… — Палочка в руке Аргалена взметнулась, готовая поразить цель, но не успела. На голову ему как будто упал весь дворец, перед глазами потемнело, и последнее, что он почувствовал — это то, как из руки выскальзывает палочка.
…Очнулся Аргален много позже. Было темно, где-то неподалёку трещали дрова в очаге. Фей не мог пошевельнуть ни рукой, ни ногой — его привязали к чему-то твёрдому, возвышавшемуся посреди стола. И привязали ни чем иным, как шнурками от его же котомки. А на столе Аргален, к своему ужасу, заметил множество баночек и пузырьков, пустых или наполненных зельями до самых пробок.
«Логово черномага!» — беззвучно вскричал он — сказать вслух не мог, потому что рот ему заткнули кляпом, сделанным, судя по мерзкому вкусу соли и запаху пота, из лоскута его собственной рубахи. Ныли виски, раскалывалась голова, отчего-то сильно болело над правой лопаткой.
Аргален в отчаянии осмотрелся. Время Чёрной Звезды не давало возможности изучить комнату, как следует, но пламя очага то и дело выхватывало из темноты какие-нибудь предметы: котелок, наспех поставленный на табурет, мешок с туго перетянутой горловиной, ящик, из которого высовывались желтоватые кости. Аргален затрясся и перевёл взгляд на стол. Его освещал какой-то странный серебристый предмет, плавающий в большой чаше с неизвестной жидкостью. Аргален уставился на него, не моргая, и вдруг понял, что это крыло. Фейское крыло.
В его груди родился крик и сгинул, так и не разлетевшись по всему дворцу. Аргален рвался из пут, плакал, слёзы срывались у него с подбородка и падали вниз. Крыло! Неужели это его собственное крыло?! Как же теперь летать без него, как жить?!
— Я вижу, ты пришёл в себя, — раздался спокойный, величественный голос у Аргалена за спиной. Он шмыгнул носом, глотая слёзы, не веря, не желая верить, и прошептал:
— Та… Танриэн? Ваше Величество?
Правитель мягко рассмеялся, обойдя стол и встав перед своей жертвой. Глаза его поблёскивали в полумраке, руки были сложены на груди. Танриэн так и не снял свою роскошную мантию, и Аргален заметил на ней тёмные пятна. Кровь?
