Лунный свет поймал Сол ровно в тот момент, когда она летела с ветки на крышу. В кувырках она начала практиковаться еще до того, как научилась ходить. Ее бросали многочисленные инструкторы, партнеры по тренировкам и друзья. Полет, несущаяся навстречу земля – все это так знакомо. Тростниковая крыша замедлила падение, и Сол приземлилась, ничего не повредив, перекатилась, вскочила на ноги и метнулась в тень за зданием.
Колебаться некогда.
Сол пробралась вдоль стены вольера и выглянула из-за угла. Даже издалека стоящий перед музеем охранник выглядел огромным. На забрале виднелась знакомая вмятина.
Порывшись в рюкзаке, она нашла то, что искала. Таймер. В тренировочном центре таймер применялся для измерения продолжительности спарринговых раундов. Она включила прибор и бросила его в траву на территории птичника.
Теперь оставалось только перевести дух и приготовиться.
Охранник зевнул под своим черным забралом и проверил спектральный жезл на поясе. Потянулся. И снова принял позу статуи.
Звонок таймера прозвучал в ночи щебетом какой-то птицы. Охранник повернул голову на звук, но остался на месте и настороженно прислушался.
Сол уже была рядом и, выскочив из тени, обхватила его за шею. Нащупав предплечьем щель под шлемом, она повисла на охраннике, чтобы повалить на землю. Он хрипел, хватал ртом воздух и скреб ногами по земле.
Сопротивление продолжалось не более десяти секунд, после чего страж отключился. Глаза закатились, как будто ему захотелось полюбоваться полной луной.
Сол подержала его еще немного, давя на сонную артерию и слушая хор ночных птиц, потом осторожно опустила на траву и подняла забрало. Это был молодой гривар, возможно, на несколько лет старше Сол, с вьющимися каштановыми волосами, облепившими потный лоб.
«Как ты здесь оказался?»
Сол закрыла ему глаза, отстегнула с пояса жезл, сунула в рюкзак и, опустившись на колени, взвалила на плечо бесчувственное тело. Потом выпрямилась, взяла вялую руку и поднесла к лайтдеку на двери птичника. Дверь открылась.
Переступив порог, Сол вдохнула тяжелый пряный запах перьев и птичьего помета. Всего здесь было двенадцать загонов, и под дверцей каждого виднелась пара когтистых лап. Птицы спали.
В центре птичника горкой лежали тюки сена.
Идя по проходу, Сол осторожно открывала дверцы. Некоторые птицы зашевелились, но не проснулись. Похоже, ей повезло, они спят так же крепко, как Маури.
Сол подошла к последнему, двенадцатому загону с позолоченным гербом Кантино и медленно открыла дверцу. Она всегда восхищалась личной птицей рок лорда, но впервые видела ее так близко. Самец был вдвое выше ее, с сильной жилистой шеей и крепкими мускулистыми лапами, оканчивающимися острыми как бритва когтями. Его клюв напоминал изогнутый золотой кинжал, гладкие красноватые перья поблескивали в темноте, как тлеющие угли.
Внезапно веки птицы дрогнули, желтые глаза уставились на Сол с расстояния вытянутой руки. Самец склонил голову набок и, продолжая наблюдать за девушкой, принюхался.
Сол затаила дыхание. Если птица захочет растерзать ее, она сделает это без малейших усилий, никакое бойцовское мастерство не спасет. В детстве она видела, как рок разрывает на куски кабана.
Сол протянула руку ладонью вверх, опустилась на колени в мягкое сено, склонила голову и закрыла глаза.
«Вот здесь. – Отец похлопал Сол по животу. – Вот здесь начинает формироваться страх».
Она стояла в роще возле своего дома. Это место запомнилось ей лучше всего, ведь именно там они с отцом часто бывали вместе.
«Потом страх переместится сюда. – Он похлопал ее по спине, между лопатками. – Если поднимется слишком высоко, вот сюда, в грудь, – продолжал Артемис, – ты не сможешь ни дышать, ни думать, ни действовать».
«Держи свой страх здесь, – сказал отец, снова похлопывая Сол по животу. – Пока он здесь, ты можешь использовать его. Здесь он твой друг».
Сол стояла, не поднимая головы и стараясь контролировать дыхание.
Она впустила страх, и тот, пройдя через легкие, опускался в желудок и, словно рыба-бритва, охватывал позвоночник.
Птица поднялась, шагнула к Сол по деревянным половицам, обнюхала ее. Порыв горячего воздуха из ноздрей разметал волосы, и Сол ощутила запах затхлого дыхания. Холодный клюв толкнул ее, едва не свалив.
Сол удержалась на коленях.
Да, это был бы достойный конец, пусть даже и вне круга. Она боролась. Она шла по своему Пути.
Сол открыла глаза. Птица была рядом, смотрела на нее.
– Я здесь, чтобы помочь, – негромко и спокойно сказала Сол. – Я здесь, чтобы освободить вас.
Птица внезапно выпрямилась, как будто хотела расколоть ей голову одним щелчком огромного клюва. Но вместо этого легла животом на пол.
Сол уже видела такое и сразу поняла, что ее приглашают сесть верхом. И вздохнула с облегчением.
– Нам это больше не понадобится, – прошептала она, расстегивая пряжки на седле.
Спрятав седло под сеном, Сол осторожно забралась на спину рок. Перья были мягкие и скользкие, поэтому она обхватила ногами бока и руками шею.
