– Сейчас у тебя есть шанс оглядеться и подумать о том, чем ты здесь занимаешься.
Тимолт прищурился и тоже шагнул ей навстречу:
– Что вообще делает здесь такое прелестное создание? Могу поклясться, принцесса, в тебе течет кровь даймё. На островах много «Домов куртизанок», туда ты вписалась бы лучше. Да и платили бы больше.
Сол зарычала, подняла руки и встала в боевую стойку.
– Ладно, принцесса. – Тимолт снова сплюнул. – Не хочешь по-хорошему, давай сделаем по-плохому. Только не говори потом, что я не предупреждал.
Он сократил дистанцию, надвигаясь на Сол с опущенными руками. Ей и раньше случалось драться с более крупными противниками, противопоставляя быстроту и ловкость их силе. Главное – сохранять свободу маневра, избегать близкого контакта, контратаковать и бить наверняка.
Тимолт позволял Сол кружить и отступать. Она нанесла несколько пробных ударов издалека, но он легко уклонялся, и с его лица не сходила ухмылка.
В какой-то момент, убаюкав ее своей медлительностью, Тимолт рванулся вперед и заключил в медвежьи объятия. Сол машинально подалась назад, понимая, что должна вырваться, пока он не навалился сверху, и попыталась сделать подсечку.
Глупо. Тимолт был слишком силен. Подсечка не прошла, зато усач пригнул ее голову и ударил локтем в затылок.
Мир растаял. Полупрозрачная труба, размытый шум толпы снаружи, невидимый голос комментатора – все слилось в студенистое пятно ощущений. Сол знала, что лежит на полу, что под щекой у нее гладкий пол. Где-то вверху прозвучал голос Тимолта.
– Говорил же, что ты не создана для этого, принцесса, – скалился усатый работорговец.
Теплый плевок шлепнулся ей на лицо, ботинок надавил на шею.
Возможно, Тимолт прав. Возможно, они все правы. Сол прошла так далеко, выдержала Испытания, хорошо показала себя в Лицее. Занималась планированием для своей команды, определяла стратегию, разрабатывала тактику в отношении каждого противника, с которым ей предстояло встретиться в круге.
Но когда дошло до дела, когда она встретилась с человеком, который сейчас держит ногу на ее горле, медленно выдавливая жизнь, что ей осталось? Она была маленькой девочкой, дочерью Артемиса Халберда, всегда защищенной его тенью.
Отец погиб, и Сол стала никем.
