Слова Маури отозвались у Сол собственными воспоминаниями. Как страстно она хотела, чтобы отец вернулся домой после боя в далекой стране, и как болезненно – словно получив удар в печень – переживала, когда он не вернулся.
– Твоя мафе часто бывала дома? – Бросив в пруд белый камешек, Сол наблюдала за расходящимися кругами.
Маури отрицательно покачала головой:
– Нет, никогда. Заслужить благосклонность лорда трудно, но выбраться отсюда еще труднее. Лорд опасается, что гривар может переметнуться на другую сторону и выдать командные секреты сопернику.
Весь план Сол был нацелен на то, чтобы пробраться в дом Кантино. О том, как выбраться из поместья – да еще с телом отца, – она не думала.
Изящный флайер пронесся по небу над ними и, потревожив безмятежный сад громовым раскатом, опустился в центре поместья. Девушки с благоговением и опаской следили за его полетом.
– Патруль. Они здесь следят за каждым, кто приходит и уходит, – прошептала Маури.
– Как долго ты не видела свою мафе, прежде чем она умерла? – спросила Сол.
– О, я видела ее часто, – ответила Маури, сверкнув острозубой улыбкой.
– Где? – Сол замерла в ожидании.
Может быть, ее подруге удалось обнаружить потайной выход с территории поместья?
– На арене, конечно. Я смотрела все ее поединки, хотя и тратила на это почти все, что зарабатывала, и сидела в самой сырой секции, с самыми отъявленными мошенниками-грантами. Но зато я видела, как бьется моя мафе.
Глаза у Маури сверкали, точно изумрудное море.
– Как она сражалась! С тех пор никто не сражался так, как Малиора Пали.
Громкий перезвон разнесся по всему комплексу. Сол слышала этот звук в медотсеке, но понятия не имела, что он означает.
– Мне здешняя еда нравится, – прошептала Маури, глядя на свое отражение в пруду. – Свежая вода, настоящее мясо – буду набираться сил. Буду спать на мягкой постели и просыпаться бодрой и окрепшей. Когда придет время, я буду готова.
Звон повторился.
– Это обед, – объяснила Маури и схватила Сол за руку.
Они направились в поместье.
Увидев расставленные на столе угощения, Сол сумела взять себя в руки. Но ненадолго. Последние дни в медотсеке ее кормили внутривенно, и организм соскучился по настоящей пище.
Взяв свежеиспеченный сладкий рулет, она откусила хрустящий маслянистый краешек, подержала на языке и проглотила.
Сидевшая рядом Маури такой сдержанности не проявила. Островитянка налетела вихрем, хватая со стола хлеб, фрукты и мясо. Она будто вступила в схватку с невидимым противником: вгрызалась в баранью голень, орудовала, как дубинкой, здоровенной костью, присасывалась к сочной розовой папайе.
Поглядывая на подругу, Сол не удержалась от улыбки. Совсем недавно она видела Маури отдыхающей в саду, и вот бесайдийка уже так неистовствует за столом, что сидящий напротив ветеран посмеивается и качает головой.
– А знаешь, что новички вечером будут бегать по парящей лестнице? – поинтересовался темнокожий мужчина с бритой головой, сидящий в дальнем конце стола. – Надеюсь, ты сможешь все это удержать.
Маури на мгновение оторвалась от еды.
– Конечно, – пробормотала она с набитым ртом и продолжила опустошать тарелку.
– Не помнишь, как сам был таким, а, Гулл? – спросила светловолосая женщина-гривар. – Приходишь сюда нищим с улицы и внезапно получаешь все, о чем только мог мечтать.
Гулл кивнул:
– Так и было. Потом платил за жадность несколько недель. Больше сидел на горшке, чем тренировался. Вот и предупреждаю девчонок. Мы же здесь и для этого тоже, верно, Наясса?
– Верно, – ответила Наясса. – Я просто хочу сказать, что мы все побывали когда-то на их месте.
Сол взглянула через стол на мужчину, молчавшего на протяжении всего обеда. Его бледное лицо пересекали длинные неровные шрамы.
– Не обращай внимания на Призрака, – сказала Наясса, заметив ее пристальный взгляд. – Недоволен, что придется возиться с новичками. Обычно он только тренируется.
Сол кивнула Призраку, хотя именно он и отправил ее в медотсек. Она не держала зла: гривар просто выполнял свою работу.
Всего в богато украшенной столовой сидели девять гриваров: пять ветеранов и четыре новобранца. Сол узнала одного из близнецов, которых видела перед отбором, – он сидел рядом с Маури. Грузный мужчина, сидевший дальше, был ей незнаком.
– У лорда Кото мы каждый вечер ели мясо чалика, – прогнусавил он. – Здесь я его не вижу.
– Смотри, чтобы тебя не услышал лорд, – предупредил Гулл. – Ты перебежчик, и, если думаешь, что кем-то был в другом доме, это не значит, что ты кто-то здесь. Сначала прояви себя в доме Кантино.
– Я не перебежчик, – возразил новобранец. – Ваш лорд Кантино взял меня, потому что его команда стареет и не справляется. Он хорошо платит, а я иду туда, где больше дают.
Сидевший молча Призрак вдруг поднял голову и посмотрел на перебежчика круглыми глазами.
– Джон Мэйв, – бесстрастно произнес он, – ты хорошо поработал для лорда Кото. Всего один проигрыш за шесть лет. Помнишь, кому проиграл?
– Сейчас я лучше, чем был тогда, – пробормотал Джон Мэйв. – Тогда я только начинал. Да и не привык биться в тесноте…
