Голос его звенел от восхищения самим собой. При этом Еремей Галактионович распрямил спину, видимо, пытаясь как можно выше вырасти в глазах Сапфировой и Скворцова.
– Да, неплохой рисунок, – признала Таися Игнатьенва, поглядев на чертеж следователя. – К сожалению, как я понимаю, ни при Саврасовой, ни при Гляссер, ни в доме не нашли частей карты?
– Увы, Таисия Игнатьевна, – развел руками Макушкин. – А может, провести повторный обыск?
– Неплохая идея, – поддержала Холмс. – Особенно теперь, когда мы знаем, что искать. Ну что, каковы планы наших кладоискателей?
– Журналистка все-таки повезла обратно этого… – засмеялся Скворцов. – Мастера на все руки.
– Вы не взяли у них подписку, Еремей Галактионович?
– Нет оснований, Таисия Игнатьевна. К тому же, – усмехнулся Макушкин, любовно поглаживая бороду. – Никуда они отсюда не денутся. У меня сложилось стойкое впечатление, что оба не оставляют надежды найти сокровища.
– Пожалуй, – улыбнулась Холмс и спокойно прибавила. – Если они существуют.
– А вы думаете, нет? – засуетился Скворцов.
– Что вы так волнуетесь, Володя? – улыбка Сапфировой стала шире. – Тоже хотите заполучить клад?
– А что, по закону положено двадцать пять процентов, – напомнил Ватсон.
– Давайте вернемся к убийствам, – вырулил на новую дорогу следователь. – Скажу вам прямо, Таисия Игнатьевна, я предупредил, официально предупредил и Дымина, и Васильеву, что, продолжая свое кладоискательство, они подвергают жизнь опасности, ведь двоих уже убили!
– А вы уверены, Еремей Галактионович, что убийства и поиск потенциального клада взаимосвязаны? – Скворцов постарался придать лицу выражение максимальной проницательности, а то и вдумчивости.
– Не уверен, капитан, но допускаю с большой долей вероятности.
– Что ж, коллеги, – поднялась со стула Сапфирова. – Думаю, на данный момент мы всё обсудили.
– И какой же итог? – фактически не давая ей закончить, подал реплику следователь. – Надеюсь, вы кого-нибудь основательно уже подозреваете?
– Давайте встретимся, обсудим факты у Олега Константиновича, – голос Холмса звучал совершенно безобидно, но в уголках глаз заплясали лукавые чертенята. – Мне почему-то кажется, что он сможет в полной мере по достоинству оценить ваш профессионализм, безусловно проявленный при расследовании этого убийства, Еремей Галактионович, и сделать важные выводы.
Макушкин, начавший подниматься со стула, стал постепенно меняться в лице в продолжение тирады Таисии Игнатьевны, которую она нарочито произносила с чувством, с толком, с расстановкой. Когда Сапфирова довела свою мысль до конца и усердный профессионал переварил ее смысл в полной мере, то он хотел было что-то сказать, но, увы, не смог и мешком осел обратно на стул.
На следующий день после разговора была пятница, но встреча с прокурором не состоялась. Ермолкин был занят и отложил беседу на понедельник, однако события продолжили развиваться, не дожидаясь прокурора.
В субботу 16 августа Ленка решила совершить акт благотворительности и показать приезжим грибные места, чем, конечно, вызвала негодование Коробочки.
Впрочем, уважаемый читатель, детали возмущения почтенной деревенской матроны мы пока пропустим, так как нам совершенно необходимо описать более важные события.
Итак, погода стояла отличная и большинство неместных отправилось в лес. Среди грибников были супруги Штеменко с дочерью, Полетаева с зятем, Цельские и Елизавета Григорьевна Синицкая. Артамон Георгиевич остался дома, он неважно себя чувствовал.
Таисия Игнатьевна в лес не пошла – у нее своих дел хватало.
Примерно в районе 15 часов дня Холмс заканчивала пересаживать настурции, когда к ней на участок ворвалась всклокоченная Образцова. Сбиваясь и перебивая сама себя, она в конце концов сумела объяснить, что предпринимателя Штеменко ударили в лесу камнем по голове, но, к счастью, он остался жив.
– Вам с малиной, Таисия Игнатьевна? – максимально любезным тоном, на какой он только был способен, спросил прокурор.
В скромной гостиной двухкомнатной лужской квартиры собрались пятеро: сам хозяин, начальник милиции полковник Дудынин, следователь, капитан Скворцов и, конечно, Холмс.
– Да, благодарю вас, Олег Константинович, – и Сапфирова осторожно, чтобы не обжечься, взяла изящную сервизную чашку с затейливым рисунком.
Воскресенье 17 августа выдалось прохладным, поэтому хозяин не открывал окон. Следственная группа собралась в выходной по настоянию прокурора. Ермолкин был крайне обеспокоен ситуацией в Полянске.
– Итак, коллеги, – начал он слегка хрипловатым прокуренным голосом, пригубив в свою очередь из чашки с кофе. – Происшествиям в Полянске конца и края не видно. Еремей Галактионович, – обратился он к следователю, – осветите нам поподробнее ситуацию с нападением на Штеменко.
