– Теперь давайте вот о чем, – прокурор откусил кусок печенья и еще раз предложил угощаться всем присутствующим. – Кто из нашего круга подозреваемых где находился в пятницу вечером? У вас есть какая-нибудь информация по этому поводу, Еремей Галактионович?
– Да, – удивил прокурора следователь. – Я по совету Таисии Игнатьевны опросил наших фигурантов.
– А-а, ну и что же? – как только Ермолкин услышал упоминание Холмса, его удивление как рукой сняло.
– Жена Штеменко говорит, что была с дочерью. С девочкой я не разговаривал, так что всё с ее слов.
– Да, свидетельство несовершеннолетнего ребенка как-то не очень, – неловко выразился Дудынин.
– Сам Егоров был дома, но перед этим выходил прогуляться, – продолжил следователь.
– А его теща?
– Она вначале вышла с ним, но потом пораньше отправилась домой, ей хотелось что-то там посмотреть по телевизору.
– А куда они пошли гулять? – поинтересовался полковник.
– Сначала по дороге в сторону Крутой, потом Егоров отправился в сторону Утёсово, а Софья Карповна осталась отдохнуть на остановке. Когда доктор вернулся домой, она уже смотрела телевизор.
– Лично я бы не удивился, если бы теща и зять заявили, что были всё время вместе, чтобы обеспечить друг другу алиби, – высказался Ватсон.
– Тем не менее, никто из них этого не сделал, Володя, – пресекла гипотетический вариант Сапфирова.
– Зато муж и жена Цельские в один голос уверяют, что были вместе, – сообщил Макушкин. – Вот они четко обеспечивают друг другу алиби.
– Ну и где же они были? – с недоверием спросил Дудынин.
– Якобы дома и никуда не выходили.
– Вот и пойди проверь, докажи обратное, – в тоне полковника чувствовалось явное расстройство.
– Ну, а где были Синицкие? – поинтересовался прокурор, уже прилично ориентировавшийся в ситуации и знавший, что Цельские живут в доме у своих родственников Синицких.
– А с ними история интересная. Елизавета Григорьевна была в гостях в шести километрах от Полянска.
– И что же, она шла вечером пешком шесть километров? – удивился полковник. – Или она осталась там до утра?
– Не угадали, Владитмир Андреевич. У Цельских есть машина и Елизавета Григорьевна сама ее водит. Таким образом, она вечером возвращалась на машине аккурат по дороге со стороны Крутой, то есть проезжала мимо того места, где напали на Штеменко.
– По его словам, – вставил прокурор.
Холмс бросила внимательный взгляд на Олега Константиновича, но промолчала, остальные тоже, то ли действительно не придав этой реплике значения, то ли сделав вид, что не придали.
– А проезжала она, – дополнил Скворцов, – как раз примерно в то же время, когда Штеменко, по его словам, ударили по голове.
– Штеменко видел проезжавшую машину? – поинтересовался Ермолкин.
– Я лично не спрашивал, – ответил Ватсон. – А вы, Еремей Галактионович?
– Боюсь, что я тоже, – уныло проговорил Макушкин.
– Сделайте это завтра, – великодушно разрешил Ермолкин, отпустивший подчиненному промах, как священник грех.
– Я хотела задать Олегу Васильевичу этот вопрос, но жена сказала, что он отдыхает и попросила его не беспокоить, – подала реплику Холмс.
Прокурор улыбнулся Сапфировой, давая понять, что отдал дань ее проницательности.
– А что насчет Синицкого? – задал вопрос полковник, размешивая варенье.
– Артамона Георгиевича вообще не было в деревне, он еще днем уехал в Утёсово, – сообщил следователь.
– Вот как! На чем же?
– А тоже на машине, Владислав Анатольевич. Он взял машину своего двоюродного брата Цельского.
– А когда вернулся?
– На следующий день в субботу.
– Я так понимаю, что его алиби в Утёсово никто не проверял? – на всякий случай уточнил начальник лужской милиции.
– Да, нам только известно с его слов, что он был там в гостях, а еще он со знакомыми сходил в кино. Но честно говоря, Владислав Анатольевич, я как-то не предполагаю, чтобы он уехал в Утёсово, чтобы обеспечить себе алиби, чтобы потом вернуться на машине, ударил Штеменко и уехал назад.
– Всё могло быть, – после паузы заявил полковник.
– Послушайте, коллеги, – Ермолкин решительно сделал очередной глоток кофе. – Мне кажется, что вся эта проверка алиби не имеет особого смысла. Давайте смотреть фактам в лицо. Чтобы мы не предполагали, кого бы не подозревали, лично мне никуда не уйти от предположения, что Штеменко по той или иной причине инсценировал так называемое нападение и сам нанес себе удар.
– Или это сделала его жена, – дополнил версию Скворцов.
– Такой вариант тоже не исключен, – согласился прокурор. – А вы что думаете, Таисия Игнатьевна?
Прежде, чем ответить, Сапфирова тщательно прожевала печенье, с удовольствием сделала глоток чая с малиновым вареньем и, откинувшись на спинку стула, произнесла:
– Как сказал нам уважаемый Владислав Анатольевич, всё могло быть, но давайте всё же рассмотрим версию, что на Штеменко действительно напали. Тогда возникает альтернатива: нападавший либо следил за ним, либо знал или предполагал с достаточной степенью вероятности, что наш предприниматель отправится на рыбалку и когда примерно он будет возвращаться домой и по какой именно дороге.
– К какой же версии вы склоняетесь? – полюбопытствовал Ватсон.
