Она с дрожью посмотрела на письмо в её ногах. Не открывая, она бросила его в корзину, затем подошла к сейфу. Достала оттуда пять мешочков с надписью «1000к» и положила на стол. Я сунула их в сумку. Она не досчитала мне десять процентов… но мне было плевать. Я просто хотела поскорее убраться из Флэнка.
— Прости… — тихо прошептала она. — Мне просто… нравилось не быть собой.
— Ага, — пробормотала я, проглатывая ещё одну горькую таблетку. — Мне тоже нравилось, когда ты не была собой.
Я охранница. Я та, кто приходит, чтобы прекратить всё веселье. Флэнк был рад увидеть, как я ухожу. У них были их турели; остальное — за ними. Я даже получила «вознаграждение» за тяжёлую работу: рабочая тележка, содержимое шкафа Октавии и парочку записей от диджеев из Микшера. Это двое, похоже, были единственными, кого искренне опечалил мой уход. Даже Скальпель просто посмотрела на меня своими усталыми больными глазами и пожала плечами.
Роза и Торн решили идти с нами до Мегамарта или просто куда-нибудь подальше отсюда. Когда вернулись Рампейдж и П-21, мы просто сложили все свои вещи в тележку и ушли.
— Ну что, уже узнала, кто такая Каприз? — спросила Потрошитель.
— Заткнись, Рампейдж… — проворчала я.
Как говорила Скальпель, пони всегда будут пони. Они не хорошие и не плохие. Может это было правдой, может мы все балансировали на грани добра и зла. Но я знала точно, что были пони, которые каждый день изо всех сил тянулись к свету, как только могли, и были другие, которые равнодушно скатывались во тьму.
«Охрана»? Да, это слово красуется на моём жилете, но какова его суть? Большую часть жизни оно означало лишь двухчасовой патруль жилых отсеков в ожидании редких тревог, да нудное многочасовое заполнение отчётов, которые были столь банальны, что я могла заполнять их хоть во сне. Быть в «Охране» означало поддерживать спокойствие и стабильность, а также следить за соблюдением правил.
Но о каком спокойствии и стабильности, а уж тем более правилах, могла идти речь на Пустоши? Или это я должна была стать той избранной, которая создала бы свод законов и заставила всех неукоснительно соблюдать их? Но я всего лишь маленькая пони. Я попыталась провернуть подобное в поселении, которое, как я полагала, нуждалось в этом. Это было чем-то вроде дара или типа того. Однако мои усилия и действия были приравнены к попытке захвата власти у пони, которые довольствовались раздором, беспорядком и полным отсутствием стабильности. Я стала не просто незваным гостем, но воплощением всего того, против чего они боролись.
Какая же у меня была роль на этой проклятой земле? В Стойле этим вопросом я не задавалась и по ходу своего путешествия чувствовала всё большую привязанность к той прошлой роли. Это не мешало мне уважать П-21, который полностью отрешился от былого и начал новую жизнь, но я… Аргх, да мне нравится быть охранницей. Когда видишь всех этих рейдеров, работорговцев, бандюков и головорезов, которыми земли вокруг Хуффингтона кишмя кишат, когда стоишь им в противовес, чувствуешь себя немного выше этой серой массы. Можете звать это гордыней, если хотите. Но я всё больше и больше чувствую себя… потерянной.
Плюс ко всему этому в моём ПипБаке мертвым грузом лежит ЭП-1101 — орешек, который был слишком крепок для моего скудного ума. Так каково же моё место в этом мире? Может мне просто стоит найти себе местечко, назвать его домом и защищать до последнего удара сердца? Капелла? Да и Мегамарт сошёл бы. Вполне себе нормальные места. Вот только смогла бы я закрыть свои глаза на всё то, что творится вокруг?
Что лучше: бороться и пасть в неравной борьбе с Пустошью или заботится о чем-то меньшем, но более дорогом, отрешившись от всего остального? И есть ли другой выход?
Капли дождя ручейками струились по моим очкам. Мы держали свой путь на северо-восток, в Капеллу. И хотя мы направлялись в одно из самых лучших мест в Пустоши, я всё равно чувствовала вялость и уныние. Это маленькое подлое подозрение уже во всю витало в воздухе: что-то пойдет не так. Что-то всегда идёт не так.
Я бросила взгляд на П-21, который ехал в фургоне рядом с Торн. Что ж… у каждого правила есть исключения.
