— Ах, это его рук дело, — дивился король и вправду вспоминая, как капитан Крэйн принёс похожее угощение и после чудесного застолья делился рецептом, который при короле записывали его кухарки, — Что ж, будем надеяться, что талант у воина и вправду был довольно обширный. Я передам алхимикам на исследование, — пообещал он, — Ты сказала «гладиус»? Но у тебя из-под щита виднеется явно рукоятка двуручного орудия. Фламберг? Эспадон?
— Там клаймор, ваше величество, — отвечала она скромно, — Да, я специализируюсь сейчас на двуручных мечах и их владении. Гладиус — это просто фамилия.
— Что ж, довольно неплохая, яркая и запоминающаяся, — отметил король, — Береги себя, воюй также отчаянно и смело, приглядывай за остальными. Придёт день и ты обязательно прославишь свой род, — заверил он её, хотя, конечно же, не знал, насколько храбро она сражалась на поле боя, и что осталась в живых много раз лишь благодаря внимательному Стромфу, которого уже нет рядом.
Но сама она об этом не забывала. А потому, поклонившись ещё раз уходящему королю, сама перед кадетами поднялась на пустующий подиум, пока все они не разошлись. До неё там успело побывать несколько капитанов с ободряющими и в то же время грустными речами, пока она поодаль беседовала с королём. Теперь же светловолосая девушка сняла треугольный и для неё самой весьма тяжеловесный заслон со спины, демонстрируя юношам и девушкам из кадетских взводов.
— Этот щит прикрыл жизни стольких людей! — демонстрировала медную каплю с гербом Дайнеров сейчас Нина кадетам, — Его носил большой Стромф. Он прибыл в королевский двор издалека, в его семье было столько братьев и сестёр, что он просто желал не быть обузой, — чеканила он сквозь нахлынувшие слёзы, — Он очень хотел быть полезен, и был полезнее всех в случившемся сражении! Никто не спас от смерти столько наших славных воинов, как Стромф! И многие из вас, и из ополченцев, из королевской гвардии, обязаны ему своей дальнейшей жизнью! — сквозь слёзы патетично возвещала она, — Пусть его щит всегда стоит на виду, как вечная память о том, кто с честью и со всей отдачей служил и защищал! Как пример для всех нас, отдавший свою жизнь, чтобы жили его ближние, его соратники и сослуживцы. Чтобы каждый из вас помнил, что мы можем положиться друг на друга, и сам не забывал прикрывать и защищать, становиться щитом и опорой для ближних.
Они внимали её словам, помогая своей стойкостью держаться на эмоциях и ей самой. Вспоминали своих павших, которые тоже погибали, прикрыв кого-то из своих в разгар сражения, почтительно молчали, пока Нина сама не сошла с возведённого подиума. Тогда кадеты разошлись в последний раз проститься со своими.
Бедняга Тиль вглядывался в лик умершего брата, словно всё ждал, что тот откроет глаза и вдруг оживёт. Застыл возле его могилы, прождав всё время, пока, наконец, не догорела свеча, погаснув чёрным маленьким фитильком, испустив последнее дымное дыхание, растворявшееся во мраке выкопанной ямы.
— Ты был для меня всем, — наконец голосом вымолвил выживший из близнецов, глядя на труп Уильяма, — Я… я просто не знаю теперь, как дальше жить, — едва сдерживал он слёзы, — Ну, почему ты ушёл? Как не уследил… Как я не уследил…
Его плеча коснулся добровольно облысевший капитан Крэйн, давая понять, что время на прощания и последние слова унеслось вместе с догоревшей свечёй. Они итак всем оставшимся взводом давно уже его ждали, стояли поодаль, простившись со своими, и наблюдали, как он молча стоит, не в силах отойти от могилы брата.
Работники двора, вооружённые лопатами, принялись засыпать тела, обдавая крупными горстями земли неподвижно лежащие тела, постепенно всё сильнее и сильнее скрывавшиеся от взора. Вокруг не прекращал петь церковный хор, славящий подвиг павших на защите своей родины и восхваляющий богов, что уберегли остальных, кто сражался бок о бок с ними.
— Она и вам такие сделала? — только сейчас, когда уже вокруг вовсю стемнело и лишь установленные подсвечники играли в отблеске доспехов своими огнями, капитан заметил гравюры Галы, что каждый из его взвода на себе прикрепил.
— Да, — ответила Арекса, — Вам тоже? — заодно поинтересовалась она.
Он пролез пальцами в округлый бронированный ворот, за плотную маленькую цепочку доставая металлический медальон, на котором красовался капитанский пентакль и изображение его меча со всеми особенностями дизайна: с двумя дополнительными лезвиями вверх от гарды, со всеми выемками и зазубринами лезвия.
— Принесла несколько дней назад, когда мы были выставлены, как запасные войска на случай прорыва стены, — рассказал он.
Крэйн, вероятно, был единственным, кто носил изделие должным образом по его прямому назначению — как военный медальон. Не в виде украшения, не впаянным в нагрудник, не как пряжку ремня, а именно на цепочке. Однако и остальные считали, что должным образом почтят память искусной боевой подруги, если будут носить с честью так, как по итогу закрепили на своём облачении.
