Но это было лишь затишье перед бурей. Наконец кирки и лопаты подкапывающих отрядов показались из заготовленных выемок. Они ещё не знали, что снаружи для них приготовлены удобные для обороны ходы-выходы, из которых ух уже вовсю ожидают вооружённые и закованные в доспехи войска короля.
Разбойники ринулись вперёд сразу из множества своих нор, не ожидая никакого сопротивления, надеясь возвести здесь валы, осмотреть местность, расстрелять нескольких караульных при необходимости, но многие из них не то, что не держали при себе арбалета, а даже черенки лопать на сабли и мечи сменить не успели, как их ринулись пронзать наточенные длинные лезвия королевской стражи.
Лязг железа мгновенно заполнил собой воздушное пространство. Плоские заострённые полотна лопат бестолку тыкались в панцири доспехов, безуспешно парировать удары крепко сжатых мечей, которые было попросту не остановить неподготовленному войску. А вот односторонние и двусторонние «рога» каждого кайла и кирки не только оставляли искрящиеся при соприкосновении вмятины, но и могли пробить броню в сильных руках от хороших замахов, просто сделать этого им практически не давали.
Более того, широкие и высокие замахи в бока или вверх мешали сделать стены прорытых тоннелей, а вылезая из этих подземных ходов размахивать оружием было попросту некогда, здесь уже уколы мечей в грудь и живот пронзали всякого, кто осмеливался показаться снаружи.
В конце концов верещащие о засаде и требующие отступления своих разбойники заставили остальных сгруппироваться внутри и начать арбалетный обстрел, перестраиваясь. Выпущенные со стреломётов в упор острые снаряды пронзали доспехи, сваливая воинов гвардии, однако павших тут же безо всякой тени почтения использовали в качестве заслона идущие следом, прикрываясь уже пробитыми и стекающими кровью телами, в которых застревали новые пущенные стрелы, а пока арбалетчики принимались за перезарядку, их внутри начинали уже колоть ловкими выпадами мечей.
Размахиваться в тоннелях и самим гвардейцам было очень сложно, но их обоюдоострые ровные клинки очень хорошо разили элементарными выпадами вперёд, насаживая в толпе осаждающих вторженцев нередко даже несколько тел насквозь подряд. Стоявшие поодаль, правда, чаще получали ранения, нежели смертельные удары, но полноценно продолжать сражаться после пронзённого предплечья или вошедшего меж рёбер на добрую ладонь или даже половину пяди.
Это были отнюдь не царапины, которые можно было стерпеть с гримасой. Такие ранения заставляли потерять концентрацию, выронить оружие, вызывали желание тут же схватиться за пронзённую рану в попытках унять боль или остановить кровотечение. И даже если матёрые морские волки и закалённые в бою шрамами лесные бандиты могли тут же преодолеть всё это, любое промедление становилось смерти подобно, ведь за каждым ударом гвардейцев тут же следовал следующий, а за ним ещё один, и ещё и ещё.
В забралах и латах стражники бились колонной в два-три человека, неустанно пронзая лезвиями вперёд, резали и калечили врагов без капли какой-либо жалости к ним. А когда первую тройку вдруг издали снова сбивали с ног выстрелы арбалетов, подоспевали следующие, шагавшие прямиком за ними.
В это время снаружи рабочие заканчивали проверку новых выстроенных акведуков и вырытых каналов. Король взмахом дал добро трубить для своих отступление, и теперь колонны бронированных солдат ринулись обратно, пока дальние парировали любые попытки контратаки от совершивших подкоп лиходеев.
И едва все свои выбрались наружу, как монарх скомандовал открыть водонапорную башню, выпуская потоки прямиком в ископанный двор, так что те стремглав хлынули прямиком в прорытые тоннели, быстро затапливая их под мощным напором.
Поначалу разбойники просто были сбиты с ног нахлынувшей внезапной водой, но чем дольше пытались подняться, тем сильнее пространство вокруг заполнялось, не давая им дышать в холодных журчащих струях, которые всё прибывали и прибывали.
— Давай! — скомандовал король и своему архимагу.
Так что теперь и заклинатели воды подключились с фонтанной площади и из ближайших садов, буквально сплетая бьющие струи в кружащиеся косы, идущие прямиком по воздуху в открытые ходы многочисленных подкопов. Устремлялись туда водопадами и ещё сильнее и быстрее помогали затапливать свежие подземные пещеры, над которыми враг трудился буквально всё это время, что держалась передышка, а, быть может, и ранее, начиная работы ещё пока длился бой у стены и за баллисты со «скорпионами».
Крики барахтающихся во всплесках воды пиратов, даже прекрасно умевших плавать, но не способных в узком пространстве да ещё и в толпе своих куда-либо выплыть из тоннелей, доносились наружу из-под земли, на которой даже начали образовываться трещины. То ли совместный напор с башни и от аквамагов оказался слишком мощный для стен подкопов, то ли просто самой воды было слишком много, но она размывала даже перемычки между тоннелями, сгребая разбойников в одну кучу, погребая в поток единой волной, откуда просто некуда было деваться.
