Горнисты Олмара трубили в призыве срочно обратить внимание на происходящее. С западных башен внешнего кольца и даже со стрелкового внутреннего барбакана, где располагались король и его архимаг, было видно, как вздымается в воде бирюзовый длиннющий хвост волнообразными движениями оказывая тянущим его некое сопротивление.
— Это ещё что? — промолвил Джеймс, глядя, как дружно корсары тянут за решётчатую клетку, оказавшуюся просто намордником для массивной скользкой твари, которую они притащили с собой и, похоже, держали в водной стихии до удобного, вот, наконец, подвернувшегося момента.
Люди цепляли на клетку массивные цепи и тянули их вперёд, выстраиваясь дружными колоннами. Но вытянутая туша переливающая приглушёнными оттенками от мутно-бирюзового до цвета патины, налёта характерного для мало использующихся медных и бронзовых предметов, казалась такой, что её удержать и вытянуть едва ли сможет целая армия. Морской змей своими размерами вполне мог несколько раз обернуться вокруг корабля, после чего сдавить его, сокрушая в щепки и пожирая вопящую команду.
Пока же пасть чудовища была сдавлена плотной литой клеткой, иначе бы оно уже принялось хватать всех стоящих на берегу одного за другим. Те тянули за балки, обвязывались верёвками, натягивали цепи под ритмичные приказы своего командира, и манили существо из реки пересечь путь по суше прямиком в образовавшийся водоём.
— Трубить мобилизацию войск! — скомандовал с башни король, — Готовиться встретить зверюгу у стен, не пустив в город! — раздавался его бойкий уверенный голос.
— Могу попробовать унять его на подходе, — негромко молвил ему архимаг, раздумывающий, каким именно способом это лучше будет сделать.
Они вдвоём под завывания военного ритма горнистов глядели, как сплочённые пираты перетаскивают заранее пойманную громадину по траве долины. Выбежавшие из ставки генералы спешно расставляли и лучников на бойницах башен да у зубьев навершия второй стены, и пешие войска снаружи обрушившейся кладки прямиком возле образовавшейся случайной запруды этого образовавшегося водоёма.
Каким образом адмирал наперёд смог просчитать, как развернутся события с подкопом оставалось только догадываться. Возможно, морской змей вообще был неким запасным планом, оставленным на случай, к примеру, нападения на лагерь, когда ничего не ожидающие стражники короля вдруг столкнутся с крепким извивающимся чудовищем, к тому же наверняка не просто разозлённым, но и, помимо всего прочего, весьма голодным.
Сквозь клетку было видно, как его плоская треугольная нижняя челюсть практически выдаётся вперёд дальше, чем верхняя часть черепа, как у диковинных глубоководных рыб, попадающихся иногда заплывшим слишком далеко рыболовам с причалов Унтары.
Зубы были редко посаженными, с сильными зазорами, однако торчали крепкими острыми иглами, явно дающими понять, что недооценивать эти челюсти точно не стоит. Округлые жёлтые глаза во впадинах без век смотрели будто первородной дикой злобой. Сразу за челюстями открывались жаберные щели, однако прямиком над зубами на голове виднелись крупные ноздри, напоминавшие музыкальный басовый ключ и его симметричное отражение, только с дополнительными небольшими выступами-полосами в выгнутых боков.
Эти чёрные щели могли символизировать о том, что животное относится к двоякодышащим, так что вполне способно существовать и в воде, и на суши. При этом всё поведение исполинской твари отображало её явное нежелание вылезать из комфортной среды реки и подчиняться тянущему вперёд войску, вылезая на траву из толщи течения.
Позади черепа была ряд утолщений назад, не то рога, не то деформировавшиеся плотные плавники. Затем шёл пирамидальный сгусток мышц из нескольких маленьких горбов, эластично скрепляемых между собой во время всех изгибов этой толстенной шеи, и лишь позади них начинался эластичный светлый гребень, тянущийся топорщащимися отростками спинных плавников на всём протяжении длинного туловища. Снизу же с двух сторон, как ряды извилистой тесьмы, полупрозрачными кружевными лентами светло-бирюзового оттенка тянулись непрерывные брюшные плавники.
Хвоста твари видно не было, а многие, кто сейчас наблюдал за этим созданием с башен и стен Олмара молились Семерым Богам, чтобы на том конце не оказалась ещё одна зубастая голова, как иногда подвыпившие моряки любили рассказывать в своих жутковатых байках.
Голова чудовища куда больше напоминала рыбью, нежели змеиную, скорее даже рыбий череп, обтянутый бледной кожей, столь нелицеприятного вида была его шипящая морда. Да и блестящая эмалированная чешуя вдоль длинного тела, пусть и крупная, но явно не такая, как роговая плёнка у змей и ящериц. А, значит, может оказаться в разы крепче кожи гигантских лесных змей, так что подготовить сил к столкновению с тварью требовалось явно побольше. По крайней мере, она не походила на толстые многослойные космоидные щитки окостеневшей ромбической формы, как у драконов, что хоть немного облегчало ситуацию.
