Паладин поздравил довольного собой и своими людьми черноусого генерала Вершмитца с успешным проведением операции, как и кадетских капитанов, сумевших устроить хаос и дебош в стане неприятеля, своевременно подав сигнал для двух подготовленных армий. А Крэйн с его коллегой только и ждали, когда же, наконец, их отпустят поискать своих людей, волнуясь, что не все могли выжить в сражении.
Раздались горны военных музыкантов, возвещавшие конец сражения и победу армии короля. Утренний свет разгоравшегося вокруг дня радовали не только стоящие на опушке войска короля, заодно понаблюдавшие любопытную дуэль, но и находящегося сейчас далеко левее них у берега Нисы в остатках лагеря пиратов Ильнара, который приветствовал день, заставлявший отступать ночной мрак вместе с крадущимися там порождениями ночи, и рассеивая туман, чтобы более никакая тварь, будь она нежитью или кем ещё, не могла приблизиться к нему и посметь теперь нападать.
Он уже не боялся, ровно дышал, радуясь, что пережил эту ночь, эту бойню в пиратском лагере, слыша теперь победные медные трубы с лесной опушки, где, судя по всему, всё и закончилось. Его, поднявшегося на ноги, не избавившегося от палаша и кортика, забравшего их с собой, также волновало, кто из его друзей остался в живых, но где искать их сейчас он не знал.
Ильнар не ведал, что многие из них отправились далеко в лес, преследуя отступавших флибустьеров, а потому собирался двинуться непосредственно к месту звучания военных маршей. Однако сперва неспешно прогулялся по усеянному трупами лагерю, собираясь отыскать какие-нибудь несгоревшие боеприпасы и помародёрствовать стрелами в личные запасы, если какие-то из них уцелели и их удастся отыскать до возвращения сюда королевских отрядов.
Им предстояло хорошенько «убраться» в лагере. Забрать всё, что ещё не было уничтожено во время поджога, сложить припасы, забрать ценные арбалеты, побросанные за отсутствием кончившихся у стрелков стрел, забрать оружие у павших воинов и всё отнести королю. Так что от вязанок дров до развешенной сушёной рыбы — всё требовалось забрать с собой и перетащить отсюда в крепость Олмара.
А заодно туда нужно было отправить тела своих, которые погибли в бою. Ильнар уже обнаружил среди трупов несколько своих друзей, а потому крайне волновался, что вообще остался единственным из отряда. Но где-то там в глубине леса, превозмогавшая вес своего меча Нина и поспевавший за ней Кифлер настигали очередную затаившуюся группу беглецов.
— Уфф, надеюсь, эти последние, — опиралась светловолосая девушка на вонзившийся её силами в землю Клаймор, служащий сейчас опорным посохом и заодно местом отдыха.
Эльф оглядывал округу, чтобы никто не мог из засады в них выстрелить, хотя далеко не факт, что среагировал бы, если б такое действительно случилось. Ему со шпагой бежалось куда легче, чем боевой подруге, однако и сражение, и это преследование по лесным оврагам и чащобе его тоже успело изрядно вымотать.
— Погоди-ка, — сощурил он свой фиолетовый взор, заметив что заросли малины сотрясаются отнюдь не по дуновению ветра.
Кифлер поманил Нину рукой, подкрадываясь потише к странному месту, где ещё совсем не было ягод, даже цветы ещё толком не распустились, лишь в следующем месяце — Флорусе обычно начиналось её полноценное цветение, а то и вовсе в идущем следом Солисе.
Он подал ей знак приготовиться и занести клинок над собой, так как своей шпагой надумал вспугнуть обитавшего или обитавших там неизвестных, а потому, если те их бы тоже видели и устраивали засаду, он шпагой мог не успеть с ними сладить, действовать предстояло Нине и действовать сразу наверняка.
Эльф со свистом хлестанул по кустарнику своим оружием, отчего раздался напуганный рёв, и колючие малиновые стебли зашевелились сильнее. Нина отпрыгнула, увидев что-то внизу, выскочившее прямиком в их сторону, а с другой стороны кустов, издавая протяжный и гремящий звук, не слишком низкий, но и уж точно не высокий, помчалось нечто тёмное на четвереньках размером с большущую собаку.
Фехтовальщик резво вздрогнул от такой внезапности, но тоже с удиравшего мохнатого существа сначала перевёл взгляд вниз, где между ним и Ниной пробежал крупный ёж, а потом снова отыскал удирающего от них зверя, оказавшегося любопытным медвежонком. Похоже, тот преследовал ежа какое-то время от берлоги, ведь вокруг других его собратьев не наблюдалось, а тот, дабы скрыться, залез в малину, куда особо соваться лохматы не хотел, однако, видимо, пытался всё-таки как-то выманить колючего зверька лапой, заставляя кусты вокруг шевелиться и подрагивать.
Сейчас же подкравшиеся Нина с Кифлером сильно вспугнули обоих животных, напугавшись сами, но теперь уже с улыбкой провожали обоих взглядом в разные стороны. Смеяться не было сил, любое колебание воздуха в груди сейчас причиняло боль и рисковало перейти в лёгкий усталый кашель. Так что оба кадета старались побыстрее успокоиться.
