От них пытался уклониться Эрвуд и отдалялся отскоком вбок Тиль Страйкер, а Такада стоял дальше всех в наиболее безопасной зоне, не нуждаясь от чего-либо сейчас уворачиваться. Вот только сама эта выползшая тварь в вышину две с половиной сажени явно не намеревалась стоять на месте и просто взирать на пробудивших её незваных гостей.
Плакучая ива оказалась ни чем иным, как рогами дремавшего лесного дэва, сейчас пробуженного зависшим сверху Кифлером, который пронзил не ягоду или плод, а всковырнул некий налитый кровью нарыв с недавно зажившего ранения. Видать, всё-таки где-то там в этих витых сухих «стволах» всё-таки обитала жизнь, были чувствительные нервы и сосуды.
Двуногое создание со звериным наклонённым вперёд торсом четырьмя руками-лапами, на каждой из которых было по четыре пальца, растущих в противоположные друг от друга стороны, что и оставляли эти самые крестовые следы. Ступни крупных ног у чудища были точно такими же, ничем не отличаясь от этих его кистей. А кончик каждого такого перста венчался округлым и широким ногтем, слегка заостряющимся в конце, напоминавшим больше не коготь, а верхнюю часть птичьего клюва тех пород, что поедают зерно и ягоды типа снегирей и воробьёв, только эти были громадными, шириной под стать пальцам этого чудовища.
Наконец, большая часть почвы с него была скинута. Существо, вероятно, залегало в зимней спячке у побережья, но отчего-то не проснулось вовремя в Ликвеусе. Впрочем, некоторые особи и вправду могли очнуться в начале Веридиса, как сейчас. Выбираясь из притоптанной берлоги, косматое дикое нежно взревело, отряхиваясь от комьев грязи, чуть не скинув Кифлера, а тот не мог даже дотянуться до ножен шпаги, дабы как-то себя защитить.
Загнутые назад ноги сейчас приседали, а передние четыре «руки» разминали свои изгибы и плотные крестовые пальцы, клацая коготь о коготь крайне мерзостным звуком. В вышине на широких плечах покоилась заросшая ворохом шерстяной бороды цвета жухлой травы и старого папоротника такая же размашистая лохматая голова с клочками мха и дурно пахнущей плесени, абсолютно не похожая ни на одного зверя, ни на человеческую.
В центре её, прямиком вскоре под расходящимися стволами рогов виднелась усеянная вглубь с обеих сторон зубьями вертикальная двустворчатая пасть, пускающая желтоватую едкую слюну, напоминающую различные древесные смолы. Два вытянутых звериных глаза такого же янтарного оттенка под выступающими хмурыми бровями располагались по разные стороны в верховьях этого причудливого рта.
Ещё два более округлых глаза располагались по краям головы, так что создание могло видеть на довольно большом расстоянии практически вокруг себя, насколько позволял угол обзора этих боковых глазниц. По бокам пасти вниз опускались прямиком на бороду щупальца усиков, похожих на толстенных кольчатых червей, извивающихся и живущих своей жизнью. А крайние бока в областях, где могли бы располагаться скулы и щёки, выступали вперёд белёсыми костяными пластинами, напоминающими черепа животных, словно здесь тварь была защищена бронёй наружного скелета.
Выглядящие сухими, но явно чувствительные своим нутром рога выдавали, что по ним, как насекомое-паразит сейчас карабкался Кифлер, пытающийся найти какую-то опору, чтобы задержаться и не свалиться, а в идеале ухватиться лишь одной рукой, чтобы суметь вооружить вторую.
Ни крыльев, ни хвоста у создания не было и в помине, как не было их у любых видов дэвов. Его опущенный присевший зад сейчас вместе с ногами напоминал эдакую позу лягушки, когда выпяченные вбок локти грозно демонстрировали его явно недобрый настрой, воинственно сжимая рыхлую почву округлыми недлинными когтями толстенных пальцев.
Янтарные злобные глаза оглядели стоящих полукругом Нину, Арексу, Тиля, Такаду и заходящего со стороны кромки речного берега Эрвуда, несколько раз топнув и вместе и поочерёдно всеми четырьмя своими передними лапами, оставляя те самые следы-отметины, пытаясь напугать людей и обратить их в бегство вздрагивающей под ногами землёй.
А потом одна из лап потянулась наверх, мгновенно схватив Кифлера одним цепким движением, сжимая двумя противоположными пальцами его бёдра, чуть не заставляя эльфийские кости треснуть.
Ножны и шпага в них были смяты такой хваткой, вдавливаясь в тело. Кадет дрыгался и сопротивлялся, руками хватаясь за схватившие го массивные толстые конечности, не в силах их разжать и вырваться, а рука уже тянула его к области широкой морды дикого и воинственного создания.
— Не-ет! Держись! Кифлер! — вооружившийся Эрвуд помчался вперёд, чтобы атаковать существо, вызволяя друга, также поступили и остальные. Ринувшись на дэва почти синхронно.
Но лапа-рука располагавшаяся на туловище под той, что держала эльфа-фехтовальщика, одним крепким ударом свалила с ног бородатого парня, заставляя его отлететь всем телом и сталкивая таким образом прямо в шумящую реку.
— Эрвуд! — остановилась Нина, испугавшись уже за обоих, пока Арекса и Такада, каждый с двумя клинками, девушка — с мечами, щур — с саблями, всё приближались к чудовищу.
