Метатель лезвий сразу же отвёл грустящий взгляд, не желая быть тем, кто сообщит дурные вести. На побледневшем Тиле не было лица, лишь снова этот пустой взгляд в никуда. Арекса смотрела вылезшему из реки сослуживцу, чуть вздрогнув губами, но вымолвить не смогла ни слова. Эрвуд словно понимал этот взгляд, улавливая в нём тягостную грусть, печаль и отчаяние, окунался в ощущение тревоги, что что-то случилось, и руками чуть отстранил от себя Нину, чтобы взглянуть на ту и спросить хотя бы у неё.
— Кифлер?! Что стряслось? — в его голосе витали нотки надежды хотя бы на то, что монстр просто похитил эльфа, унёс того с собой и теперь ему предстоит всех успокоить, возглавить отряд на поисковую операцию по спасению, однако и златовласка Одуванчик опустила преисполненные слёз глаза.
— Оно сожрало его… — вздрогнув от воспоминаний тихо проговорила она ему, — Прямо у нас на глазах… В один момент раскусило тело пополам и закусило останками, не церемонясь.
— Нет… Нет, — забормотал Эрвуд, замотав головой, — Чёртова зверюга! — крикнул он куда-то вправо в сторону леса, — Я найду тебя, отыщу и убью! — угрожал он исполинскому созданию, которое его уже не слышало, а с голодухи, исхудав после зимней спячки, выслеживало в дебрях леса оленей, косуль и даже кабанов, которыми можно было куда серьёзнее подкрепиться, чем эта мелюзга под ногами, к тому же отвратная на вкус, судя по съеденному эльфу, и вся в «чешуе» из ткани да кожаных и кольчужных доспехов.
— Давайте лучше возвращаться домой… — расстроено проговорил Такада, опустивший голову, не в силах что-либо вымолвить сейчас Тиль молча кивнул ему на это, тоже не желая сейчас связываться ещё раз с этим четырёхруким монстром, рискуя жизнями остальных друзей.
— Да как так-то? — вспыльчиво визжал Эрвуд, брызгая с мокрых волос каплями в близстоящих от движения своей головы, — Нина! Идём за чудовищем! Окружим его, будем пырять лезвиями, пока не издохнет от потери крови!
Та стыдливо повернула голову, осознавая, что сделать ничего нельзя, однако она столь же пылала ненавистью к гигантскому голодному уродцу, желая уничтожить его за убийство сослуживца, вот только понимала, что впустую сейчас на иссякших силах преследовать лесного монстра, умчавшегося неведомо куда.
— Эрвуд, Эрвуд! — подошла его унять Арекса, взяв за плечи, взывая к здравому благоразумию, — Это не вернёт его! Слышишь? Мы даже не знаем, могут ли клинки его пронзить! Искать его в чащобе после долгой битвы? А найдём дэва, как поймём, что этот тот самый? На нём были какие-то опознавательные отметины или ты всю живность хочешь вырезать в память о Клифлере?
— Да как же… Да вы что! Народ? — оглядывал он лица всех троих скользя взором от Арексы к Нине, от той к Такаде и обратно на красновласую боевую подругу, — Как так уйти, оставить его без отмщения? Думаете, он бы хотел этого?
— Он бы точно не хотел, чтобы мы сгинули в попытках за него отомстить, — констатировал щур, опять опустив глаза к ногам, — Думаю, он бы предпочёл, чтобы мы всё-таки жили и хранили память о нём.
— Его рисунки… — вспомнила Нина, — Он так и не закончил своё схематичное пособие… Кифлер… — прикрыла она ладошками низвергающие слёзы глаза, печаль которых было ничем не унять сейчас.
— О, да… Он только начал, столько усердно там чертил вчера…
— Мы должны хоть что-то сделать… Отметим место, потом сюда вернёмся, выследим его по следам, нельзя же всё вот так оставить! — возмущался Эрвуд, — Придумаем тактику, как загнать чудище в какую-нибудь яму с кольями или других ловушек сделаем, — предлагал он.
— Давай найдём капитана, — предложила Арекса, — Может, он возглавит отряд на миссию отмщения, обговорите план действий здраво, а не на эмоциях вот так сейчас. Всем немного нужно отдохнуть, вернуться в замок.
— Да, — согласилась Нина, не особо представляя, как сообщать о трагедии ещё и Крэйну, — Посмотрим, что скажет капитан…
— Посмотрим, — с большой неохотой согласился и Эрвуд с остальными, не став больше упираться.
Не понёсся он в одиночку, сломя голову, сводить счёты с зелёным лохматым чудищем, однако весь дальнейший их путь молчал, вспоминая все детали внешности этого создания, которые сумел лицезреть до того, как оказался в реке. Можно ли будет как-то опознать его по рогам и их завитому строению, осталась ли на месте того красного шара веточка черенка, на котором тот висел, например.
Он понимал, что никаких шрамов и отметил никто чудовищу не оставил, раз они не знали, сколь уязвима его туша к саблям и мечам, однако это не мешало ему сейчас всячески надеяться, что все вместе они слаженными действиями остатков своего взвода вполне как-нибудь способны с этим монстром справиться.
