Кровь мага полностью

– Вы защищаете своих друзей, своих «деловых партнеров», – возопил Мустак. – Эти люди обогатились благодаря деньгам Горджо; они ползали у ног врага, и теперь мои сторонники требуют воздаяния. – Он обернулся к Сэре. – Горджо перебили дворцовых слуг как животных! Прислуживая Горджо, эти людишки поспособствовали произошедшему. По повелению Нести должна быть проведена чистка, или я обещаю, что кровь прольется безо всяких повелений!

Сэра повернулась к Елене, и в ее тоне зазвучал намек на мольбу:

– Что мне делать, Элла?

Елена взглянула на нее оценивающе. «Вот что такое королевская власть, Сэра, – подумала она. – Власть подразумевает не только парады и красивые речи, но и умение тонко использовать клинок правосудия».

– Когда-то, еще до прихода магов, жил один римонский поэт, Никос Манделли, – сказала Елена вслух. – Он был советником римонских императоров. Церковь запретила его тексты, но маги их вновь отыскали, и они стали среди них популярными. В своей книге «Император» Манделли говорил, что правителя должны как любить, так и бояться. Иногда этого можно достичь с помощью доброты и милосердия, однако в других случаях следует идти на более жесткие меры. Ваша задача заключается в том, чтобы укрепить власть Нести. Вы не можете позволить тем, кто поддерживал Горджо, остаться безнаказанными; это ослабит вас в глазах большинства. Ваш путь ясен.

Мустак указал пальцем на Елену.

– Как и сказала ядугара! – воскликнул он с триумфом.

Граф Инвельо схватился руками за голову. Сэра сглотнула. Ее лицо побелело.

– Суд и тюрьма, а не убийства! – потребовала она.

Поклонившись, Мустак покинул зал.

Целую неделю Сэра позволяла Мустаку поступать так, как он считал нужным. Солдаты Нести делали то, что требовалось. Улицы наполнили отряды, проводившие рейды по домам обвиненных торговцев. Подземелья Кастель-Региум не могли вместить всех подозреваемых, списки которых становились все длиннее и длиннее. Ситуация неумолимо выходила из-под контроля. Елена подозревала, что чиновники получали взятки от людей, желавших свести личные счеты. Суды растянутся на целые месяцы, а тюрьма уже была набита битком. Что еще хуже, имена возможных коллаборационистов стали достоянием общественности, и толпа начала чинить над ними расправу. Эти сцены напомнили Елене о местах вроде Небба времен Мятежа – воспоминания, которые ей хотелось бы навсегда выбросить из головы.

Сэре все это далось нелегко. Постепенно в ее душе тошнотворное чувство вины уступило место холодности и бесчувственности, видеть которые в глазах столь юной девушки было просто ужасно.

Елена боялась за нее. Она напоминает мне себя саму во времена Мятежа…

Через семь дней Сэра отменила военное положение, и солдаты Нести вернулись к поддержанию порядка. Королева-регентша объявила общегородскую уборку, чтобы на улицах не осталось и следа минувшей недели. Эта работа проводилась параллельно с похоронами. Сэра приказала начать отстраивать здания, что требовало времени. Подземелья дворца все так же ломились. Люди больше не приветствовали ее столь радушно, как еще недавно, и она даже начала бояться появляться на публике. «Теперь половина из них меня ненавидит», – рыдала она на руках у Елены.

Несмотря на это, Сэра председательствовала на бесконечных судах над коллаборационистами. Не считая самых вопиющих случаев, большинство из них завершались штрафами. Кто-то считал это слабостью и мягкотелостью, еще кто-то – силой и милосердием. В конце концов Сэра смогла примириться с одной житейской истиной: всем не угодишь.

К концу последнего месяца года Тимори уже достаточно оправился для того, чтобы спать в своей собственной комнате при условии, что Борса дрыхла у ее двери. Сэра переехала в королевские покои, хотя она чувствовала себя очень некомфортно там, где когда-то спали ее покойные родители. Елене пришлось отдыхать по соседству, в комнатах, которые до этого занимал Ратт Сорделл, что вызывало у нее чудовищное отвращение. Спасенная джхафийская девочка Тарита стала ее личной служанкой, чей смех оказался тем, в чем Елена так нуждалась. Особенно по утрам, когда возвращалась со своих тренировок, согнувшись от боли пополам. Вскоре после того, как они ее обнаружили, девочке исполнилось пятнадцать, и она, похоже, быстро справилась с теми ужасами, которые ей довелось пережить. Тарита умела играть в табулу[12], и, к стыду Елены, обычно у нее выигрывала. Служанка, обыгрывающая в Игру Королей главного королевского стратега.

Лоренцо был всегда вежлив, но продолжал вести себя настороженно. Елена не знала, было ли тому причиной то, что он своими глазами увидел ее в деле, или же он продолжал испытывать на себе последствия телепатических манипуляций Ведьи. Солинда по-прежнему вела себя так, словно все они были ей чужими.