Работая с яликом, Аларон начал рассуждать в компании молчуна о несправедливости мира. Юноша был уверен, что старик – маг; чувство присутствия чужого гнозиса в день их первой встречи было совершенно отчетливым, пусть незнакомец с тех пор больше и не демонстрировал своих возможностей. Старик явно был
Цим он не видел уже больше месяца, но в один прекрасный день в мартруа она словно влетела в его конюшню-мастерскую на крыльях весенних ветров.
«…Поцеловала розу да-а-а-а-а-ма…» – горланил песню юноша.
– Фу, Аларон, у тебя что, совсем нет слуха? Это просто ужасно…
– Цим! – зашагал он к ней, однако, подумав, что она, возможно, вообще не захочет с ним обниматься, неуклюже остановился. – Входи, входи.
– Уже вошла, идиот. – Подойдя к нему, она легонько таки обняла юношу. Затем ее взгляд упал на воздушный ялик. – Помощь нужна? А, глупый вопрос. Тебе всегда нужна помощь.
Прежде чем Аларон успел что-то ответить, Цим начала шлифовать корпус, параллельно зачаровывая его и работая в три раза быстрее хозяина мастерской. Она стала выглядеть старше, более взрослой: ее волосы были аккуратно заколоты, грудь во время ходьбы пружинисто подпрыгивала под белой блузой, а разноцветные юбки девушки соблазнительно покачивались.
– Как ты, Аларон? – спросила она. – Справляешься?
– Конечно! – Юноша искренне улыбнулся. – Мне здесь нравится. Ну, пока что.
– Рада, что ты нашел хорошее применение моему подарку. Уже научился управлять яликом?
– Эм… Я много об этом читал, но я не могу практиковаться, пока мы вновь не поднимем его в воздух. – Аларон был очень рад видеть подругу, хотя ее приезд заставил его понять, насколько он одинок. – Рамона видела?
– Не-а. Полагаю, силацийский воришка уже стал в своей деревне преступным главарем. Слышала, девчонка Веберов только что заключила помолвку – с кем-то из Бриции. Жизнь продолжается. Но только не здесь.
– Здесь жизнь тоже продолжается, – неуверенно произнес Аларон.
– Нет, ты меня неправильно понял: приятно вернуться туда, где ничего не происходит. Остальной мир катится в выгребную яму. Одни готовятся к войне, другие голодают из-за суровых зим и плохих урожаев. В общем, все как обычно. Ты живешь далеко не в самом плохом месте. – Цим окинула взглядом мастерскую. – Я, кстати, заглядывала к твоему отцу. Он перевез твою мать в ваш дом; ей теперь нужен постоянный уход. Он просил меня сказать тебе, что скоро ему придется продать это место, чтобы было чем оплачивать уход за матерью.
Юноша вздрогнул:
– Я должен быть там и помогать ему.
– Нет. Он знал, что ты это скажешь. Он хочет, чтобы ты оставался здесь. Он даст тебе знать, если что-то изменится. Думаю, он и правда рад вновь быть с ней рядом. Она уже не такая капризная, как раньше, – во всяком случае, так он говорит. – Внезапно девушка замерла, глядя Аларону через плечо. – А
Обернувшись, Аларон увидел вышедшего из тени старика. Он понятия не имел, сколько тот там простоял.
– Эм… Я не знаю.
– Что значит «ты не знаешь»?
Цим таращилась на старика.
Аларон пожал плечами:
– Он просто пришел около месяца назад. Он не разговаривает, и я не знаю даже, понимает ли он то, что говорю я.
– Месяц назад? – Цим обошла старика, следившего за ней с отсутствующим выражением лица. – Последние три недели стража Нороштейна разыскивает старика, примерно шести футов ростом, с седыми волосами и бородой. – Девушка окинула незнакомца взглядом, словно пыталась прикинуть его рост. – Они говорят, что он страдает от потери памяти. За него предлагается поощрение.
– Ты намекаешь, что я должен получить эту награду? – поинтересовался Аларон.
Цим посмотрела на него так, будто он только что испортил воздух.
– Соль эт Луна, нет! Если он нужен этим подонкам, то ему, вероятно, лучше им не попадаться. А если они предлагают награду – то и подавно, ибо это означает, что у дурака, упустившего его, большие неприятности. Ты присматриваешь за ним, да?
– Разумеется, но…
– Тогда с ним все в порядке. Предоставь бедолаге хоть какую-то свободу. Он, вероятно, только сбежал из тюрьмы для бедняков, где над ним годами издевались. – Она помахала рукой перед лицом старика, чтобы привлечь его внимание, затем поприветствовала на римонском и шлессенском, но дед на это никак не отреагировал. А вот когда Цим вновь начала наполнять корпус кораблика своим сильванистическим гнозисом, старик уставился на исходивший из ее рук свет. – Смотри, это привлекло его внимание.
– Его завораживает гнозис, – сказал Аларон, уже замечавший это раньше. – Стража назвала имя пропавшего?
– Нет, и в этом заключается еще одна странность: никаких упоминаний имен. – Девушка посмотрела на Аларона. – Пообещай, что спрячешь его, если стража придет искать.
– Конечно. Но они никогда сюда не приходят.
