– Оба в могиле, парень. Труди уже тогда была немолодой, а Родде… Его пырнули ножом в кабацкой драке несколько месяцев спустя. Скверная получилась история: он помирал целую неделю. – Старик мрачно вздохнул. – Все молодые парни сражались вдали отсюда, а девчонки и носа не высовывали на улицу, боясь грязных рондийских ублюдков. Сомневаюсь, чтобы происходившее видел кто-то младше пятидесяти. Большинство из них уже, должно быть, в земле – в конце концов, это было так давно. Быть может, я – последний из тех, кто все видел.
Его лицо стало еще более угрюмым.
Подвинув ему свое пиво, Аларон встал и поблагодарил сержанта Леманна, который, впрочем, вряд ли его услышал. Старик смотрел в окно, и в его подернутых пеленой глазах стояли слезы.
Аларон и Цим обнаружили часовню на Пордавинской площади как раз там, где и указал старый стражник. Ей было больше шести сотен лет; изначально солланская, она все еще хранила следы священных символов Соля и Луны. Однако дверь часовни была выломана, и внутри все провоняло гнилью и мочой. Ее не снесли лишь потому, что там располагались исторические захоронения первых магов, поселившихся в Нороштейне, – разрушать все, что касалось магов, было незаконно.
Они огляделись вокруг: на полах давным-давно не осталось никаких следов, мебели не было, а облупившиеся стены покрывала плесень. Унылое, заброшенное место.
– Думаешь, он сделал это здесь? – спросил Аларон. – Наложил на себя эти руны?
– Кто знает? – девушка-цыганка пристально посмотрела на Аларона. – Если мы и правда найдем Скиталу Коринея, полагаю, мы должны отдать ее Ордо Коструо. Они поклялись служить миру. Что думаешь?
Аларон сглотнул. Он не ожидал, что она задаст этот вопрос без предупреждения.
– Не знаю, – ответил он. – Антонину Мейросу больше никто не верит, разве нет? Он потерял Мост. Так как ему можно доверить Скиталу? Возможно, он просто вернет ее императору.
– Рондийцы властвовали над всеми остальными слишком долго. Если Ордо Коструо получит ее, они смогут вернуть контроль над Мостом и остановить войны.
Аларон взглянул на хорошенькое личико Цим, обрамленное спадавшими волной черными волосами, и ему захотелось просто ее порадовать.
– Вероятно, ты права, – произнес он с надеждой.
– Я тебе об этом напомню, – сказала девушка.
Она посмотрела победоносно и в то же время загадочно.
– Не забывай, что с этим должен согласиться и Рамон, – нервно предупредил юноша.
Цим отвернулась.
– Он согласится, – заверила она. Ее силуэт был особенно отчетливым в лившемся через дверь свете. Она выглядела по-ангельски недосягаемой. – Здесь ничего нет, – добавила девушка. – Пойдем.
– И что теперь? – поинтересовался Аларон вслух. – Часовня пуста. Если мы не узнаем, что Фирелл с собой забрал, мы в тупике. – Он запустил пальцы себе в волосы. – Двадцать лет – это такой долгий срок. Люди губернатора, вероятно, уже все уничтожили. И след простыл.
Рамон ухмыльнулся:
– Если бы это была Силация, я взял бы нескольких парней и сказал Фиреллу пару ласковых. Вот только мы в Нороштейне, а Фирелл – магистр, который может всех нас зашвырнуть на Луну.
– Фирелл, вероятно, уже вообще не имеет к этому никакого отношения, – пробормотала Цим. – Нам нужен Вульт.
– Он в Гебусалиме, – сказал Рамон. – В Аркануме только об этом и говорят. – На этой неделе Рамон подтвердил свое зачисление в легион и должен был отправиться на воздушном корабле в Понт в начале юнесса, меньше чем через месяц. – Он выступает в качестве посланника императора.
Аларон потер лицо:
– Часовня пуста, и мы не знаем, куда двигаться дальше. Мы в тупике.
Цим взглянула на Рамона:
– Он не понимает, как делаются дела в Римонии, не правда ли?
Аларон с тревогой посмотрел на обоих:
– Ты о чем?
– Ну, наши дальнейшие шаги вполне очевидны, – произнес Рамон, облизав губы. – Бьюсь об заклад, Вульт догадался, что у остальных генералов есть Скитала, и разозлился, что его оставили за бортом. Когда Фирелл привел Лангстрита с поджаренными мозгами, Вульт подумал, что это имеет какое-то отношение к Скитале, и сделал так, чтобы Лангстрит исчез. Вероятно, он провел последние двадцать лет, пытаясь разрешить ту же самую проблему, над которой мы кумекаем сейчас. Но, я уверен, Лангстрит никогда не показывал эту головоломку с рунами Вульту, так что у того был лишь человек с амнезией. Убить его или держать при себе в надежде, что он придет в себя? Вульт наверняка предпочел ждать.
Объяснение Рамона, похоже, соответствовало фактам.
– Вульт занимает должность губернатора уже много лет, – продолжил он. – Доклад о Лангстрите слишком важен, чтобы оставлять его где попало, но и слишком секретен, чтобы доверять его слугам, так что он должен быть среди его личных вещей. Потому вполне очевидно, что нам нужно забраться в дом Вульта и найти его.
