Кровь мага полностью

– Прорицание – это способ задать вопрос так называемому «царству духов». Когда человек умирает, дух покидает его тело и свободно парит. Некоторые утверждают, что они отправляются в другое место, в Рай или в Хель, если хочешь, но наверняка мы не знаем. Зато нам точно известно, что некоторые из них, невидимые, остаются здесь, на Урте, в течение очень долгого времени. Они подобны покрывающей мир гигантской паутине. Духи странствуют по суше со скоростью мысли, тогда как моря блокируют их перемещение, и постоянно друг с другом общаются, делясь увиденным и услышанным. Они видят все, что мы делаем. Тебе понятно то, что я говорю?

Сэра кивнула:

– Друи говорит то же самое: в мире существуют духи, призраки умерших, и они за нами наблюдают. Моя мать верила, что они говорят с нами и мы можем их услышать, если знаем, как слушать.

Елена окунула палец в чашу.

– Колдовство – это класс гнозиса, основывающийся на взаимодействии с царством духов. Колдовство включает в себя некромантию, волшебство, ясновидение и прорицание. Некромантия касается недавно умерших. Суть волшебства заключается в умении приказывать мертвым использовать гнозис по твоей команде. Ясновидение – это способность видеть и общаться с помощью духов, а прорицание – это искусство попыток увидеть будущее; его суть в том, чтобы задавать миру духов вопросы на основании того, что духи видели, и экстраполировать полученную информацию на предсказание. Помни: на самом деле мы не видим будущее. Мы видим расширенный вариант настоящего. – Она взглянула на Сэру. – Ты меня понимаешь? Самое лучшее, что я могу тебе дать, – это предсказание вероятности, а не гарантированный исход.

Когда Сэра кивнула, Елена сказала:

– Каков твой вопрос?

– Спроси о том, кто в Брохене агенты Гурвона Гайла и где они.

Елена недовольно заворчала:

– Сэра, маги умеют скрываться от духов. На вопросы о других магах редко можно получить полезные ответы.

– Не все агенты – маги. Спроси, пожалуйста.

– Очень хорошо. – Наполнив свои руки энергией, Елена резко опустила их в воду, от которой начал подниматься пар. Необходимости говорить вслух не было, но она все равно это сделала: – Духи, у Гурвона Гайла есть агенты в Брохене? Покажите их!

Елена произносила слова на римонском, а затем повторяла их на джхафийском.

Облако пара потемнело. Оно висело в воздухе, черное как ночь. Побледневшая Сэра шарахнулась от него на почтительное расстояние. Во тьме мелькали фигуры, настолько туманные, что их почти невозможно было разглядеть. Они рассеивались, до конца так и не сформировавшись.

Елена внимательно всматривалась в полумрак, концентрируясь на этих фигурах и следуя по звенящим нитям гностической паутины, тянувшейся в город. Ответы приходили медленно. Прошлое: паутина из маленьких огоньков и ползущий паук… Настоящее: более тонкая паутина с дырами, сквозь которые проглядывала темная фигура; паука нигде видно не было… Будущее: паук, занятый своей трапезой и восстановлением паутины; размытые очертания красной перчатки и подброшенной монетки.

Все вполне ясно и ожидаемо, не считая красной перчатки, что бы она ни означала. О ее значении нужно будет подумать.

– Видишь, что я имела в виду? – спросила она Сэру. – Все вполне очевидно: сеть Гайла пострадала из-за смерти его магов. Несомненно, некоторые из тех, кого Мустак убил во время своих чисток, тоже были его людьми. Однако это не говорит нам ничего; маги могут скрываться от духов-наблюдателей, поэтому предсказать его реальные действия невозможно.

– А чем были две последние фигуры?

– Красной перчаткой и монеткой. Монета обычно означает взятку, а перчатка – манипуляцию, но я не знаю, почему она красная. Обычно это цвет страсти или гнева. Или, возможно, он является отсылкой к цветам одного из знатных домов. Мне нужно над этим подумать.

– Красный – цвет ди Кестрий, – заметила Сэра.

– На Юросе красный ассоциируется с Церковью, – ответила Елена, раздраженная ее нескончаемой паранойей.

Нахмурившись, Сэра вытащила листок бумаги.

– Эти вопросы тоже нужно задать. – Она вновь откинулась на спинку кресла. – Мы должны это сделать.

Вздохнув, Елена нехотя согласилась, борясь с начинавшейся мигренью, которую неизменно вызывало прорицание. Некоторые вопросы были простыми, другие – сложнее. Красная перчатка, монетка, паук – все эти видения повторялись. Еще она увидела ящера, скрывавшегося среди теней. Рука в перчатке иногда держала кинжал… Елена почувствовала, что у нее во рту пересохло. Он нанесет удар, и это случится скоро.

Отпив холодного чая, Елена попыталась очистить разум. В висках у нее колотило. Внезапно она осознала, что за окном темно; она провела за прорицаниями целый день. Ее руки тряслись, проливая чай, поэтому она неуклюже поставила чашку на стол.

– Прошу, достаточно. Я измотана, Сэра.

Королева-регентша нахмурилась. Ее лицо тоже было уставшим.

– Что мы узнали, Элла?