– Ты не уйдешь? Поклянись, что не оставишь меня, что прижмешь к груди нашего малыша, поцелуешь его, поможешь сделать первые шаги, не отпустишь нас. Поклянись, что мы всегда будем вместе: я, ты и плод нашей бессмертной, всепоглощающей любви. Мне страшно. Я одна в этом огромном мире, и лишь твои глаза дают мне силы и надежду. Я не смогу жить без яркого света твоих очей. Пожалуйста, больше никогда не уходи, – на щеках молодой женщины заблестели серебристые дорожки, и, вытерев их кончиками пальцем, вампир ободряюще, но лживо улыбнулся:
– Я рядом. Ложись, тебе необходимо отдохнуть, – схватив Маркеллина за запястье, Кристин не унималась:
– Скажи! Умоляю, скажи, что все несчастья позади! Скажи, что не бросишь меня!
– Хорошо, Лилия, не плачь, подумай о нашем сыне. Обещаю, что буду рядом. Тише, мой ангел, успокойся. Тебе необходимо поспать, набраться сил. Закрывай глаза, я никуда не ухожу, не бойся. Я рядом, рядом… Спи, – Маркеллин еще долго сидел на краю кровати, наблюдая за занимающимся рассветом, потоком льющемся в приоткрытое окно. Это была самая страшная, ужасная, будоражащая ночь, ночь, когда он мог потерять свою единственную, ту, ради которой существовал в этом огромном, несправедливом, грязном мире. Алая Книга… По легендам, она первая возлегла на эту землю, когда не существовало ни чернил, ни бумаги, ни самих людей. Поговаривали, будто всепоглощающая лава вынесла ее на только что создавшуюся землю и записала на пожелтевших бумагах всю человеческую жизнь. Маркеллин знал, что объем этой книги нескончаемый, а последние десять тысяч страниц вообще заперты и лишь избранный может прикоснуться к тайнам великого будущего. И жизнь какого-то жалкого вампира – лишь маленькая строчка в бесконечном водовороте судеб.
Француз уверенно поднялся. Ради Кристин, ради своего еще не рожденного ребенка он, во что бы то ни стало, отыщет этот сборник и попросит прощения. Молодой человек тогда еще не знал, что это лишь начало страшных событий, и желание отыскать великую книгу – самая большая и непростительная ошибка.
Выскочив из комнаты, Маркеллин, схватив Аннис за плечи, внимательно взглянул в ее глаза: – Пообещай, что позаботишься о моей любимой, но никогда, ни при каких обстоятельствах, ты не посмеешь рассказать ей о проклятье. Я ухожу, и ты знаешь, что, скорее всего, уже не вернусь, но в этом мире я оставляю ту, что обязана жить, любить, быть счастливой, несмотря на мою смерть. Пусть думает, что это несчастный случай, болезнь, да что угодно, только не Алая Книга. Если Кристин станет известна правда, она не успокоится, захочет отомстить клану, но в таком случае ее убьют, эти негодяи гораздо сильнее нас. Единственное спасение для моей любимой – незнание. Поклянись, что так и будет, – старуха, высвободившись, обреченно покачала головой:
– Ты бросаешь ее сейчас, когда бедняжка только немного отошла от порога смерти? Маркеллин, сынок, пойми: если ты пойдешь к Малягби, то точно живым оттуда не выйдешь. Ты собственноручно приближаешь свою кончину.
– И ты пойми: я не собираюсь ждать, пока пробьет мой смертный час. Извини. Прощай, – подойдя к распахнутой двери, мсье д’Азулье взлетел, и буквально через несколько секунд его силуэт исчез на фоне растворяющихся сумерек.
Мария пригубила стакан с прохладной кровью, едва удерживая внутри рвущийся наружу поток противоречивых слез: – Почему он уехал? Я же просила остаться… Как он мог? – смахнув с ресниц соленые капли, девушка резко вскочила с кресла: – Раз Маркеллин бросил меня, я тоже не буду дожидаться его здесь, как покорная и тихая супруга!
– Успокойся, дочка. Сядь, – вырвав руку у Анис, Кристин дерзко подбежала к двери:
– Сколько можно? С меня довольно. У этого человека всегда какие-то проблемы, дела, он оставляет меня в самую трудную минуту, возвращается, целует, обнимает, говорит, как у нас будет все хорошо, и опять я одна. Клан взбунтовался, а раненные хищники нападают первыми, но они ослабли, потеряв главу. Это и моя борьба, моя история, эти люди хотели убить и меня, почему я должна оставаться в стороне? – лекарка горестно вздохнула, понимая, что не может сказать молодой женщине правду:
– Твой любимый…уехал не в Бордо, Мария, а на Кипр. Я точно не знаю почему, но, будто бы, там у него остались родственники, и он хочет забрать их в Англию. Назревают местные мятежи, и из-за этого он немного задержится. Не волнуйся, с ним все в порядке. Он вернется, и тогда вашему счастью уже ничего не помешает, – соврала повитуха, чувствуя, как тяжелый камень ложится на сердце. Анис очень хорошо знала, что каждое произнесенное слово – сплошная ложь, и, рано или поздно, она раскроется.
– Хорошо, я подожду, но тоже не собираюсь терять ни минуты. У меня остались незаконченные дела в человеческом мире.
Вудсток, побережье реки Глим.
