– Наш малыш… Ребенок… Я не знала, не знала об этом… Он умирает, его сердце останавливается… Спаси, спаси его… Он умирает, – разорвав цепи, вампир взял стонущую женщину на руки и помчался к выходу, но внезапно замер, видя, как в ущелье ринулись члены клана Кораоэ, некогда бывшие его лучшими друзьями и братьями, а теперь ставшие заклятыми врагами. Служители Тьмы выкрикивали проклятия, кричали, поднимали вверх свои оружия, и вскоре заполнили собой почти всю пещеру. Осталась лишь небольшая часть, где и скрывались возлюбленные. Маркеллин видел, как Кристин проваливается в пустоту, кровь хлыщет сильнее и сильнее, единственный выход – бежать отсюда сейчас, несмотря на страшную опасность. Мсье д’Азулье вдруг заметил небольшую дыру в стене, ведущую на свободу и попытался аккуратно пробраться сквозь нее, но вдруг камни зацепили Кристин, и, не сдержавшись, девушка вскрикнула, чем привлекла внимания негодяев. И тут вампир бросился бежать, крепко прижимая к себе избранницу. Братья ринулись за беглецами, но тем все же удалось выбраться наружу. Сильная тряска окончательно подорвала здоровье Марии, и сейчас молодая женщина беззвучно уткнулась в грудь спасителя. Маркеллин знал, что малыш не выживет, но свою Лилию он обязан спасти. Оказавшись на улице, француз взлетел.
– Они полетят за нами, – слабо прошептала Кристин, и холодный, ночной воздух немного придал ей сил.
– Не полетят. После смерти главы его подданные не имеют права подниматься в небо на протяжении тридцати трех дней. Держись моя любовь, мы успеем, все будет хорошо. Здесь неподалеку есть дом лучшей вампирской повитухи. Она остановит кровотечение. Держись, – но последних слов несчастная уже не слышала. Маркеллин знал, что меджампирша может умереть от потери крови во время беременности, но он этого не допустит. Наконец перед путниками показался невзрачный домик, тонувший в раскидистых ветвях. Вмиг оказавшись около ветхой двери, д’Азулье выбил ее и забежал вовнутрь. Лекарка Аннис, привыкшая к спонтанности, без вопросов сразу же уложила девушку на кровать, и, подняв ее юбки, ужаснулась:
– Сынок, кровотечение слишком сильное, ребенка не удастся спасти.
– Нет, сделай все, чтобы и малыш, и его мать были в порядке! Спаси их! Сотвори невозможное!
– Хорошо, я постараюсь, выйди, – повитуха извлекла из сундука белоснежные куски ткани и несколько флаконов со странной жидкостью.
– Маркеллин… Не уходи, – Кристин слабо вцепилась в руку возлюбленного, но вампир, аккуратно убрав ее пальцы, тихо прошептал:
– Не бойся, все хорошо. Я никуда не ухожу, я рядом. Успокойся и доверься этой женщине, – поцеловав возлюбленную в лоб, француз быстро вышел из комнаты в просторный коридор, наполненный запахом сушеных трав. Служителю Тьмы казалось, что прошел целый век, пока он безрезультатно расхаживал по галерее, вслушиваясь в каждый шорох за дверью. Ничего, лишь пугающая, словно мертвая, тишина… Внезапно Маркеллин вздрогнул от шагов, и, обернувшись, созерцал повитуху, которая на ходу вытирала окровавленные руки такой же тканью. Тяжело вздохнув, Аннис подошла вплотную к молодому человеку, и тихо прошептала ему на ухо: – Они оба очень слабые, но все еще дышат. Кристин потеряла слишком много крови, но, несмотря на это, малыш не умер, пока… Плод омертвляется, каждую секунду его сердце бьется все медленнее и медленнее. Мне удалось остановить кровотечение, но при повторном выкидыше, а он случится очень скоро, и мать, и дитя умрут. Ты можешь лишь попрощаться с ними, – вампир вслушивался в эти слова, но не верил, не желал принять страшную правду, ему казалось, что сердце словно превратилось в огненный камень и медленно разрывает душу, впиваясь в нее самыми острыми углами. Нет, так не может кончиться, нет… Они не умрут… Не должны умереть…
– Я не верю, не верю! – вскликнул Маркеллин, и, обхватив потяжелевшую голову, медленно осел на пол, лишь потом поднял блеклый взгляд на повитуху: – Должен быть выход, единственный, крохотный шанс. Скажи, скажи, что такой есть! Скажи, что можно что-то изменить!
– На самом деле, решение есть, но это очень опасно, – Анис внимательно взглянула на уверенного француза, и, кивнув, решила все же рассказать: – Они будут жить, если Мария незамедлительно выпьет вампирскую, свежую кровь, налитую в серебряный бокал. Единственный человек, который может дать ей эту жидкость – ты, поскольку именно ты – отец ребенка. Но не все так просто. Существует поверье, что если существо выпьет кровь подобного себе, и их связь будет очень крепка, оба они проклянутся Великим Кодексом Алой Книги, и, в конце концов, один из них умрет. Имя его начертается сразу же на ближайшем зеркале, и по истечению неопределенного срока, несчастный умрет. Я провела обряд, и стекло показало мне только одно имя: «Маркеллин»… Пойми, если ты дашь ей свою кровь, то они будут жить, да, это так, но ты…
