Кристин уже полчаса кружила все над тем же устрашающим замком, опасаясь приблизиться хоть на дюйм. Девушке казалось, что стоит ей сделать лишь шаг вперед, как прошлое захлестнет в свои объятия, не желая отпускать. Мама… С самого рождения молодая женщина не понимала смысл этого слова. Мама, та, что оставила, та, что забыла, та, что не пыталась даже найти своего ребенка спустя много лет, та, что является, прежде всего, жесткой и бессердечной баронессой… Мария понимала, что сейчас не готова ворошить тайны минувших лет, но, увы, нерадостное будущее так крепко связывалось в узел. Более пятнадцати лет назад хрупкий, маленький комочек плоти оторвала от груди собственная мать, и образ этой всеми забытой, несчастной, одинокой малышки помог Кристин принять окончательное решение. Здесь, среди этих серых, пасмурных сооружений, она – обыкновенная сеньора Пэкуита, и никто не узнает страшной тайны, даже сама Маргарет.
Расправив смятую юбку и зачесав назад выбившиеся локоны, Кристин гордо пошла по вымощенной булыжниками, дороге, пытаясь утихомирить рвущиеся наружу чувства. Как бы там ни было, Мария едва удерживала себя от желания забежать в замок, найти мадам Вудсток, припасть к ее груди, все рассказать, услышать материнские советы, но, вместо этого, девушка непоколебимо и равнодушно шагала к центральным воротам. Там, слава Богу, не возникло проблем с охраной, и огромные головорезы сразу же пропустили мнимую испанку в сердце поместья.
– Миледи, – перед Кристин сразу же показались те два раннее обращенных стражника, теперь напоминавших ужасных монстров. Девушка знала, что первые месяца – самые тяжелые и опасные для вампиров, ибо в это время хуже всего скрывать свою сверхъестественную сущность. Несмотря на адский голод и постоянное желание провалиться в сон, мужчины справились со своим первым заданием просто превосходно.
– Дело выполнено, госпожа. Истинная сеньора Дельгадо больше никогда не побеспокоит вас, – Мария расплылась в улыбке и внезапно поймала себя на мысли, как сильно изменилась. Та, что всего год назад с трепетом относилась ко всему живому, не могла даже оскорбить, причинить боль, теперь без сожаления отдавала приказы об убийствах. Увы, мир кровопийц слишком жесток, и ты не выживешь в нем, если останешься тихим, добрым ангелом.
– Отлично. Проблемы не возникнут?
– Нет, миледи, мы все устроили лучшим образом. Никто даже не догадается, что вы – самозванка, а настоящая Пэкуита покоится в сырой земле.
– А родственники? Безусловно, у этой женщины были люди, знавшие ее с самого рождения. Они не поверят, если я появлюсь перед ними в образе Кастаньеды, – пожала плечами Кристин, настораживающе оглядываясь по сторонам.
– Девушка не знала родителей и старшую сестру, они погибли, когда та была еще ребенком. Поговаривают, что сама Пэкуита оказалась в рабстве, и лишь благодаря доброму человеку выбралась из трясины. Старик воспитал девочку, научил ее прилежным манерам, и, возможно, даже дал новое имя. Если не ошибаюсь, с рождения Кастаньеду звали Олдонзой, – Мария вдруг вздрогнула, словно от удара неистовой молнии. Олдонза… Олдонза Осорио… Нет, этого не может быть, так не бывает… Нет… Неужели эта испанка – сестра Гертрудис? Пытаясь справиться с нахлынувшей паникой, Кристин ухватилась за руку вампира, чувствуя, как комок подступает к горлу, а лицо покрывается липким потом. Обхватив потяжелевшую голову руками, Мария медленно осела на пол, не веря собственным ушам.
– Госпожа! Госпожа! Что с вами? Вам плохо? – вампиры обступили девушку, чтобы никто из редких прохожих не увидел саму сеньору, сидевшую в углу коридора с лицом, отражавшим неистовый ужас. Молодая женщина медленно подняла глаза на подданных, пытаясь взять себя в руки:
– Откуда она родом?
– Пэкуита? Если не изменяет память, то из испанской деревни Ленгоры. А, вы с ней были знакомы? – Кристин, пошатываясь, все же поднялась, смахнув с ресниц выступившие слезы:
– Эта девушка – младшая сестра моего заклятого врага, ради мести которому, я, собственно, и устроила весь этот «маскарад», – внезапно Мария заметила, как очи служителей Тьмы блеснули подозрительными оттенками, а сами они неловко отошли на несколько шагов назад. Приблизившись к новообращенным, англичанка с силой сжала их плечи, взглянув в потемневшие очи: – Что вы от меня скрываете? Где Олдонза? Вы ее не убили? Ведь так? Не смогли?
– Миледи…, – молодая женщина еще сильнее сцепила пальцы на запястье юноши, принуждая его замолчать.
– Отведите меня к ней. Молча. Без разговоров. Отговорок. Иначе пожалеете, – не сказав больше ни слова, трое вампиров выбежали на огромный, мраморный балкон, залитый солнечным светом, и, оглядевшись, взлетели.
Кристин знала, что оставлять сейчас свою затею с Маргарет глупо, да и сердце тянулось к матери, но Кастаньеда была настоящей помехой. Меджампирша не желала убивать невинную девушку, но обращать ее – слишком опасно. С этими удручающими мыслями Мария молча летела за своими людьми, вздрогнув, когда те внезапно остановились, замерев в воздухе.
