– Алая Книга на самом деле находится в этом замке, но после смерти хозяйки она закрыта, и откроется лишь тогда, когда к замку́ прикоснется царица. Лилия, мы можем сделать это сейчас, – вампир взял англичанку за руку: – Ты хочешь, чтобы сегодня наша любовь стала бессмертной, а души навеки воссоединились? Желаешь стать со мной одним целым?
Сквозь соленую пелену, Мария вопросительно посмотрела на служителя Тьмы, чувствуя, как в душу врывается такой теплый вихрь: – Ты предлагаешь…выйти за тебя замуж? Хочешь одеть мне на палец обручальное кольцо? Прямо сейчас? Ты уверен? – засмеявшись, Кристин обвила руками шею любимого, страстно поцеловав его в губы: – Это самый прекрасный миг в моей жизни, клянусь. Я не верю в такое счастье… Но я согласна, – радостно подхватив избранницу, Маркеллин крепко прижал ее к груди, боясь потерять:
– Любимая… Единственная… Моя… Я больше никуда не отпущу тебя, всегда буду рядом, ты станешь засыпать в моих объятиях, а просыпаться от прикосновений поцелуя, обещаю. Боль, страхи, болезни, даже сама смерть отступится от нашей любви. Мы всегда будем вместе, крепко держась за руки.
– Когда мы поженимся, я смогу разрушить проклятие? – с надеждой прошептала англичанка, вновь невинно взглянув на вампира, так, как в момент их первой встречи.
– Все тот же взгляд… Я думал, что уже никогда не увижу его. Теперь передо мной вновь тот ангел, вновь нежный цветочек.
– Твоя любовь очищает мою душу, благодаря ей я верю, что этот мир прекрасен, – нежно обняв избранницу, Маркеллин чутко вдохнул аромат ее роскошных волос, чувствуя, как бремя забот покидает сердце. Влюбленные так и стояли, молча прижавшись, друг к другу. Все же сумев оторваться от Кристин, француз тихо прошептал:
– Идем. Я хочу, чтобы как можно быстрее настал этот долгожданный миг, – вложив свои холодные пальцы в открытую ладонь вампира, Мария с нескрываемой улыбкой зашагала рядом, моля Всевышнего, чтобы эти минуты никогда не заканчивались. Девушке казалось, что сейчас все зло покинуло эти места, а яркое, светлое солнце никогда не скроется за тучами. Увы, прекрасное проходит так же быстро, как и наступает…
Буквально через несколько секунд перед парой возникли тяжелые, сделанные из грубого дерева, двери, тщательно охранявшиеся какими-то двумя мускулистыми женщинами. Охранники загадочно улыбнулись, увидев господина, идущего со своей избранницей, в Заветный Зал, комнату, где испокон веков члены клана Малягби соединялись брачными узами с любимыми. Переступив порог особенных покоев, Мария ахнула от удивления, созерцая взглядом такую непривычную обстановку. Вместо стен здесь находились простые стекла, завешанные алой, насыщенной тканью, потолок представлял собой некое подобие купола, а в центре громоздилась каменная статуя Сингзды, высшей повелительницы и великой богини этих загадочных вампиров. Около возвышения располагались десятки зажженных свечей, а сама скульптура купалась в свежих лепестках редкой, черной розы.
Опустившись на колени перед своим божеством, Маркеллин что-то долго шептал, упираясь лбом в ледяной пьедестал. Наконец, закончив странную молитву, служитель Тьмы жестом попросил удивленную Кристин подойти и легонько провел ножом по ее запястью, наблюдая, как кровь, словно цветки лотоса, медленно падает в низкую вазу с водой. Когда подготовительный обряд закончился, влюбленные присели на тонкую ткань, устилающую подножие, и, взяв друг друга за руки, скрепили все сказанное хрупким, долгим, отдающим ароматом нарциссов, поцелуем.
– Богиня Сингзда благословляет нас, отныне ни одно серебро, ни огонь, ни способен разорвать нашу любовь. С этого момента и до конца, мы – одно целое, – Мария, едва сдерживая внутри слезы счастья, внезапно поймала себя на мысли, что ей, бывшей послушнице монастыря, все равно, что церемония прошла по языческим обычаям, а сама она преклонила колени перед неизвестным, окровавленным божеством.
Поднявшись, новоиспеченные молодожены подошли к некоему подобию алтаря, где покоилась та самая заветная Книга. Легенды о невероятном размере сборника все-таки оказались правдой, и ни один бессмертный, не говоря уже о простом человеке, не успеет ее полностью прочесть до конца своих дней. Сняв с пальца огромный перстень, Маркеллин протянул его Кристин:
