Кровь на лепестке полностью

– Бездна – город, созданный после разрушения всего земного. Он опережает наше время на двадцать два века. Сейчас в нем приблизительно тридцать пятое столетие, что кажется просто невероятным, но это правда. Выбраться из Бездны крайне сложно, практически невозможно. Там тоже есть люди, вернее, похожие на людей, но… Ладно, нет смысла об этом рассказывать сейчас. Надеюсь, никто все-таки не пострадает. Кристин, ты видела эту книгу. Какова вероятность, что около нее может кто-то оказаться?

– Я не знаю точно, но, мне кажется, таких храбрецов не найдется. Она спрятана в резиденции клана Малягби, а туда не суются даже другие вампиры. По крайней мере, так было до того дня… Постойте… Маркеллин, мне неизвестно, где он сейчас. Это очень опасно, он может оказаться рядом со сборником, к тому же, на момент нашей последней встречи эта книга прокляла его.

– Мы слишком много сделали ради завтрашнего дня, Кристин, – недовольно буркнула Сюзет: – И не намерены отступать, когда цель уже почти достигнута. Если можешь, как-то свяжись с любимым, предупреди об опасности.

– Последний раз он явился ко мне во сне, может быть, и сейчас я смогу так же поговорить с ним? – меджампирша улыбнулась, подумав о том, что хоть услышит голос возлюбленного: – Я попытаюсь.

– Иди наверх, там есть спальня, – кивнув, Мария взбежала по лестнице, оказавшись уже в замке Конрада. Открыв первую попавшуюся дверь, девушка вошла в комнату, и с размаху прыгнула на кровать, в предвкушении встречи. Удобно устроившись на подушках, англичанка прикрыла глаза:

– Я люблю тебя, Маркеллин, – молодая женщина сразу же провалилась в глубокий сон.

Тоннель, окруженный со всех сторон старыми камнями, внезапно обрывался, но Кристин находила все новую и новую дорогу. Казалось, этот лабиринт никогда не кончится, Мария же отчаянно верила, что за каждым новым поворотом, углом, найдет своего любимого. Зовущий голос эхом раздавался по тяжелым, треснувшим стенам, но ответом служило лишь гробовое, пугающее, отрешенное молчание. Упав на колени, девушка впила ногти себе в ладонь, надеясь, что физическая боль победит душевную, но, увы, не помогало.

– Маркеллин! – взвыла молодая женщина, и голос перекричал ужасные крики сердца, отчаянно искавшего родную душу: – Где ты, мой любимый?! Мой единственный! Я соскучилась по твоим губам, запаху, волосам… Вернись, прошу, не бросай меня вот так!.. Я буду рядом, всегда, я стану ветром, что раствориться на твоем лице, мотыльком, присевшем на плечо, я буду воздухом, чтобы каждую секунду целовать твои уста, только, пожалуйста, хоть на миг покажись… Тебе угрожает опасность, выслушай меня! – девушка легла на землю: – Я никогда не покину этот лабиринт, всегда буду искать тебя… Я умру, чтобы моя душа жила, рядом с тобой, в твоих крепких, отдающих цветочным ароматом, объятиях, – вдруг перед очами Кристин промелькнул яркий огонек, внутри которого горели его глаза… «Уже слишком поздно», – раздался тихий шепот…

Кристин с криком подорвалась, чувствуя, как по всему телу проносится неприятная, ледяная дрожь. Она не увидела его, он ушел, растворился… Его нет… По щекам меджампирши заструились тонкие, серебряные струйки, а грудь сотряслась от рыданий. Вдруг англичанка почувствовала на своей шее чье-то холодное, словно нечеловеческое, дыхание. Боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть это наваждение, девушка тихо проговорила: – Ты пришел?

– Пришел, моя любимая. Успокойся, не плачь. Мне так больно при мысли, что я заставляю тебя страдать.

– Нет, все нормально. Только не уходи, не бросай меня больше. Ты вернешься?

– Я же обещал тебе, Лилия, что вернусь. Но ты так и не выполнила мою просьбу…

– Я не смогла, ибо эта меджампирская сущность – единственное, что у меня осталось в память о тебе, о наших счастливых, безмятежных днях.

– Не говори так, любимая. Я вернусь, у нас будет еще тысячи таких дней и не менее прекрасных ночей. Как наш малыш? – Мария с наслаждением почувствовала, как рука француза скользнула по животу.

– Все хорошо. Он растет, и с каждой минутой я понимаю, как он похож на папу. Маркеллин, мне нужно тебя предупредить…, – не успела девушка договорить, как эта ласкающая прохлада исчезла, и, обернувшись, Кристин так и никого не увидела сзади. Сглотнув слезы, молодая женщина отчетливо поняла, что не должна останавливаться на полпути. Она отомстит за реки слез и ветры рыданий, поскольку это, прежде всего, желание возлюбленного:

– Эти негодяи прекратят свое существование, потом мы вместе уничтожим вражеских вампиров, и тогда уже нашему счастью ничего не помешает, – уверенно проговорила Кристин и вышла к столпившимся товарищам.

– Ну, наконец! Несколько часов прошло! Получилось? – поинтересовалась Эмили, все еще не решаясь смотреть в глаза Марии.

– Когда можем начинать? – будто не слыша вопроса бывшей послушницы, спросила меджампирша.

– Чем быстрее, тем лучше. Эмили, покажи свою сверхъестественную способность, – хохотнула Сюзет, и вмиг девушка стала…невидимой.