Мария вздрогнула от грубого стука в дверь. Тихо выйдя в коридор, Кристин прислушалась, но не услышала во дворе ни единого звука. Девушка дрожащей рукой повернула ключ в замочной скважине и выглянула в крохотную щель. Меджампирша уже собралась уходить, но внезапно заметила на ступенях аккуратно сложенный, белоснежный лист бумаги с тяжелой, багровой печатью. Молодая женщина стала читать, и с каждой строчкой ее лицо все больше покрывалось клеймом ужаса:
Когда на небе зажглись первые звезды, раздался радостный смех и к дому, что-то живо обсуждая, бежали Эмили и Сюзет, еще не знавшие об ужасном известии. Обнаружив подругу, сидевшую на ступенях, вампирши замерли на месте, распахнув глаза в неистовом ужасе: – Кристин, что случилось?! Что с тобой?! Они были здесь?! Они причинили тебе вред?! – англичанка лишь молча протянула девушкам то самое роковое, ужасное послание. Пробежавшись глазами по красиво выведенным буквам, служительницы Тьмы обреченно ахнули и сели рядом с меджампиршой.
– Господи… – еле-еле пролепетала Эмили: – Что это значит?
– Это значит, что все очень плохо, – вдруг раздался знакомый голос и вновь из ниоткуда возникла Эмбер.
– Где ты была все это время? Я искала тебя, звала, но все тщетно, – вскрикнула Мария, поднимаясь навстречу призраку.
– Возвращалась в Аквитанию. Визжу, много чего произошло в мое отсутствие.
– Что нам делать? Мы можем как-то противостоять этому вызову? – мисс Эйдриан отрицательно покачала головой:
– Красное Сражение – очень давний обычай вампиров, и пойти против него, значит, сразу же подписать себе смертный приговор. Тысячелетиями Господа Ночи таким способом решали все свои недоразумения и проблемы, и горе тому, кто отклонился от вызова. Происходит битва таким образом: если в чужом клане находится вампир, нанесший какой-то вред другому клану, то пострадавшие объявляют законную войну. На поле боя все зависит от самих служителей Тьмы. Если те сильны, то одерживают победу над вражеским родом и избавляют себя от наказания, если побеждает противник – виновного оставляют в живых до последней смерти его союзников, потом на коленях принуждают ползти к владыке, вымаливать прощение за жертву в его династии и начинается адская пытка: повелитель наносит проигравшему столько ударов серебряным клинком, сколько было лет умершему, из-за памяти которого началось Красное Сражение.
– Луну точно было больше ста лет. Получается, меня ожидает сотня жестоких ударов? – надрывно пролепетала Кристин, уткнувшись лицом в колени и продолжая раскачиваться из стороны в сторону.
– Да, но буквально на шестом ты испустишь дух, а твой труп беспощадно истерзают, – открыто поведала Эмбер.
Сморщившись от таких подробностей, Сюзет медленно поднялась со ступеней: – Что бы там ни было, мы не имеем права опускать руки. Нужно найти союзников, ведь правила сражения позволяют приводить на поле боя любых вампиров, готовых отдать свою жизнь за обвиняемого.
– Постойте, – Мария с улыбкой взглянула на подруг: – Малягби… Они были против Гастингсе и Кораоэ, к тому же, долгое время Маркеллин являлся их главой. Это единственный клан, способный нам помочь. По крайней мере, не ради меня, а ради малыша, чья жизнь может оборваться во время Красного Сражения. Я готова ползать перед ними на коленях, лишь бы они согласились защищать моего ребенка. Но до Кипра очень далеко, на крыльях я летела около четырех дней, а корабль вообще прибудет не раньше недели.
