Внезапно старик нахмурился, всматриваясь в приближающий корабль. Он не мог ошибиться: человек, стоявший на палубе, гордо размахивал черным флагом с изображением черепа. Пираты… Вигмар попытался резко повернуть лодку, но волна, как назло, ударила в самое дно. Хрупкое суденышко лихорадочно закачалось, а весло выпало из дрожащей руки старика. Огромный корабль уже загораживал собой весь горизонт и мистер Харрисон, надеясь спасти хоть свою жизнь, прыгнул в ледяные воды. Берег с каждой секундой отдалялся все дальше, а худощавый старик не мог похвастаться силой и отличным умением плавать. Ветер продолжал бушевать, ломая сухие ветви и бросая их в реку, являющуюся могилой для неопытных пловцов. Вигмар последний раз судорожно хватанул посиневшими губами холодный воздух, чувствуя, как река затягивает его все глубже, на самое каменистое дно. Последнее, что увидел тонувший старик, была перевернутая лодка, а в ней бессознательная девушка с уродливым, окровавленным лицом.
– В лодке еще один человек! – надрывисто закричал мускулистый, темноволосый корсар, крепкой хваткой вцепившись в колыхающиеся поручни. Река разбушевалась не на шутку, покидать пределы корабля смертельно опасно, но движимый какой-то нечеловеческой силой, Режинальд не мог оставить хрупкую девушку на съедение рыбам. Сбросив тяжелый, замшевый плащ и откинув бархатную шляпу с широкими полами, молодой человек бросился в реку, умело подплывая к хрупкой, нежной даме. Прижав ее легкое тело к своей промокшей рубахе, корсар замер, заметив на своих ладонях алые, свежие следы. Лицо тонувшей представляло собой кровавую массу с глубокими рубцами… Кое-как вытерев рукавом багровую жидкость, укрывающую щеки Кристин, пират поплыл обратно до корабля, палубу которого уже занимали испуганные товарищи. Никто из них не решался помочь Режинальду, но все с любопытством рассматривали еле живую женщину. Ухватившись за поручни, корсар едва вылез на шаткую палубу, откашливая соленую воду. Седой, разгневанной мужчина средних лет грубо поднял подопечного, нетерпеливо указав на лежавшую девушку: – Что это такое, Режинальд?! Кто она?! Зачем нам мертвая женщина на корабле?! – грубо вырвав руку, корсар с вызовом посмотрел в темные, почти черные глаза капитана: – Сэр, она жива, ее сердце бьется! Я не мог спокойно смотреть на тонувшую, беспомощную девушку! Тот старик, возможно, хотел выбросить ее в реку, и если бы не я, он осуществил бы задуманное! Предки учили нас помогать слабым, – капитан еще раз бросил на «гостью» пренебрежительный взгляд, и, опустившись на колени, провел рукой по влажной щеке: – Ее отравили… Пролили на лицо ужасный яд, уродовавший лучше любого огня. Слишком извращенная месть, да и кому эта юная девочка могла причинить вред? – поднявшись на ноги, глава пиратов подошел к Режинальду: – Ты спас ее ведь не для продажи? Ты понимаешь, что такую мы не сможем продать даже за гроши?
Усмехнувшись, Режинальд опустил ладонь на плечо своего господина, дерзко вскинув голову: – Я не работорговец, мой повелитель. Эта девушка – невинный, чистый цветок, запятнанный чужой кровью. Она будет жить, ее сердце будет продолжать биться. Я не позволю ему остановиться, даже если вы лишите меня всех почестей и почтенного места подле себя. Извините, но человеческая жизнь дороже всех этих богатств, – с легкостью подняв бессознательную Кристин, корсар быстрым шагом направился в отдаленную каюту, предназначенную для больных. Присутствие лекаря на корабле являлось огромной редкостью, но капитан Дакей Старр, страдающий вечными приступами кашлями, не решался отправляться в опасные плавания без опытной знахарки – француженки Леони, молодой женщины с пронзительными, внимательными очами.
Оттолкнув ногой ветхую дверь, Режинальд быстрым шагом проследовал в центр каюты, где громоздилась высокая кровать для тяжелобольных. Опустив хрупкую девушку на чистые простыни, корсар обратился к испуганной лекарке:
– Ты обязана спасти ее. Бедняжка потеряла слишком много крови, но я умоляю, сделай все возможное и даже невозможное, – Леони понимающе кивнула и сразу бросилась за высоким флаконом с неяркой, дурно панующей жидкостью. Откинув крышечку, женщина наклонилась над изуродованным лицом нечастной и провела по ранам платком, смоченным специальной жидкостью. Кристин тихо застонала, то через миг вновь провалилась в беспамятство.
Не желая мешать лекарке, молодой человек поспешил на палубу, где с недовольной миной стояла его сестра. Волосы девушки развеивались по ветру, словно искусные змеи, но глаза пылали какой-то нечеловеческой злобой.
