– Ты совсем с ума сошел! – гневно выкрикнула Рочелл, и, схватив младшего брата за локоть, насильно притянула к себе: – Вместо того, чтобы заниматься поиском хорошеньких рабынь для продажи, ты, словно невинный, добрый ангел, притянул на корабль эту девчонку! Господин в гневе, и я его полностью поддерживаю. Мы не можем, как простые моряки, содержать на корабле лишнюю девку лишь ради твоих желаний! Как только она придет в себя, ты высадишь ее на ближайшем берегу и забудешь! – Рочелл вперила в молчаливого Режинальда свои черные, блестящие глаза, и корсар с тоской понял, что эта затея и вправду сейчас неуместна. Разве он не убивал, не пачкал руки невинной кровью? Почему именно эта незнакомка пробудила в нем чувства, так долго отсутствующие в закаменевшем сердце?
– Рочелл, прошу, выслушай меня, – не желая отступать, молодой человек с нежностью заскользил рукой по волнистым локонам сестры: – Да, я изменился, изменился за один день, за один миг, но я больше не могу безжалостно убивать. Пойми меня… Ты хотела, чтобы я выстрелил в того старика, а за тонувшей девушкой безразлично наблюдал? Я не могу…
– В таком случаи, тебе не место на этом корабле, не место рядом с господином, со мной, давшей клятву пронзать клинком сердце любого попавшего раба. Если ты стал другим, тогда убирайся вместе со своей девчонкой. Я не хочу тебя больше видеть, – резко отдернув дрожащую, ледяную руку, девушку скрылась из виду, а Режинальд внезапно заметил у нее на шеи красную метку в виде звезды. Нахмурившись, корсар смог разглядеть в самом центре рисунка кровавый шрам, напоминающий укус… Тряхнув головой, сэр Митчелл устремил взгляд на неспокойные волны моря, пытаясь отогнать от себя удручающие мысли.
Рочелл, едва сдерживая в себе бушующую, рвущуюся наружу жажду, забежала в каюту, и, опрокинув несколько деревянных статуэток, символизирующих спокойствие и мир в плавании, бросилась к небольшой алой шкатулке. Сорвав с шеи маленький, золотой ключ, девушка вставила его в замок и с силой повернула. Раздался долгожданный треск, и на руку англичанки выкатился хрупкий флакончик, наполненный пенистой, багровой жидкостью. Рочелл почувствовала, как кожа наливается ледяным свинцом, а губы вновь приобретают неестественный, красный оттенок. Эти долгие нахождение под палящим солнцем медленно источали силы молодой, здоровой женщины-вампира, она знала и чувствовала, что порой не способна даже прочитать мысли спавшего человека или пронзить клыками горло жертвы из-за внутреннего бессилия, но выхода не было. Если она хочет, как и раньше с гордостью носить крест пирата, убивать и разрушать, значит, должна терпеть и усмирять в себе отвращение к яркому свету и желание полакомиться кровью брата.
Ощутив, как холодная, приятная кровь заскользила по губам, Рочелл с облегчением вздохнула. Жажда утолена, но ненадолго. Женщина еще не до конца осознала, что теперь является полноценным вампиром и события, происшедшие неделю назад на Кипре, не вымысел. Она должна убивать и высасывать кровь из любого попавшего на глаза человека. Бессердечная, жестокая и лицемерная Рочелл знала, что это не составит ей труда, но здесь, на этом корабле, невозможно дать жажде разыграться из-за слишком большого количества свидетелей, а кровь в бутылках заканчивается. Внезапно на ум девушки пришел гениальный план. Жертва, ведь на корабле есть великолепная, бессознательная жертва…
Вскочив, мисс Митчелл с нечеловеческой скоростью влетела в лечебную каюту и с наслаждением замерла на пороге. Прямо на нее беспокойно взирали хрупкая, молоденькая девочка с ужасным, изуродованным лицом. Убедившись, что лекарки нет по близости, Рочелл пробралась в центр помещения и опустилась на край кровати Кристин, с отвращением окидывая взглядом страшные раны на лице девчонки.
– Не бойся меня, – тихо, слащаво прошептала Рочелл и, не в силах сдержаться, наклонилась к шее своей новой жертвы. Мария в беззвучном крике открыла рот, почувствовав, как беспощадные клыки вампира впились в ее нежную кожу. Неимоверная боль, страх, резкое головокружение заставили Кристин издать лишь слабый писк, но буквально через мгновение девушка заметила серебряный нож для раздела фруктов. Схватив кинжал, перепуганная англичанка собралась возить его прямо в сердце этого ужасного монстра, но Рочелл во время схватила Кристин за руку и наконец, смогла оторваться от своей пищи. Кровь тонкими струйками стекала по подбородку, и Мария, не в силах даже пошевелиться, во все глаза взирала на свою мучительницу, не чувствуя совершенно никакой боли.
