И вот все-таки наступал этот долгожданный день. Рыцарь медленно расхаживал по коридору, ожидая, пока через соседнюю комнату выйдет Кристин. Молодой человек особо остро принял просьбу возлюбленной побыть одной, но на этот раз промолчал, понимая, что девушка окончательно замкнулась и не подпускает его к себе даже на несколько шагов. Вампир лихорадочно обдумывал слова Луна, не подозревая, что такого особенного может сказать глава. Наконец раздались легкие, хрупкие шаги и на пороге появилась Мария, облаченная в белоснежный плащ с меховой отделкой, отлично подчеркивающий ее нежные, струящиеся волосы и какую-то странную бледность: – С тобой все в порядке? Мы можем идти? – Маркеллин ожидал, что молодая женщина что-то грубо буркнет, но та распылалась в улыбке и с готовностью кивнула:
– Да, все хорошо, – и с игривостью добавила: – Благодаря тебе. Идем, – не ожидая такой реакции, служитель Тьмы едва не захлопал в ладоши, как ребенок, от радости, но внезапно осекся, впервые за долгое время взглянув в глаза англичанки. Мужчина с ужасом заметил, как очи девушки приобрели очень яркий, желтый оттенок, а вокруг ресниц образовался странный ореол. Не желая огорчать радостную спутницу смутными сомнениями, мсье д’Азулье зашагал рядом.
Перед путниками показалась очередная пустынная галерея, но на этот раз в конце коридора виднелось некое подобие низкой двери. Кристин с сожалением поняла, что уже не боится всей этой неизвестности, тайн, темноты, сверхъявственных существ, все это – теперь ее дом, люди, протянувшие руку помощи в трудную минуту. Молодая женщина никогда не могла подумать, что в одно мгновение может смениться твоя родина, близкие, знакомые люди превратятся в монстров, а ужасные незнакомцы – в самое лучшее окружение. Подойдя ближе, девушка тихо постучала, но сначала ответом последовала глубокая тишина, лишь потом раздался неизвестный голос, доносившийся, словно из глухого подвала: – Входите, – уверенно кивнув Маркеллину, англичанка повернула ручку, и смело зашла вовнутрь, зажмурившись от бликов света. Внезапно Мария вскрикнула и отшатнулась, почувствовав, как взгляд резанул неимоверно яркий отблеск солнца, а кожа словно налилась свинцом. Кристин взглянула на свою руку и замерла от ужаса: она стала просто белой, твердой, холодной, но и покрытой огромными алыми пятнами. Молодая женщина коснулась лица, и поняла, что ожогов и шрамов, как и не было.
– Что со мной? – в панике завизжала девушка, непонимающе взглянув на Луна, державшего в руке стопку желтых бумаг с какими-то странными символами и буквами.
– Садитесь и спокойно выслушайте меня, – Кристин-Мария и служитель Тьмы опустились в запыленные кресла, требовательно уставившись на молчаливого главу. Воцарилась трепетная, хрупкая тишина, нарушаемая лишь шелестом крыльев летучих мышей и завыванием ледяного ветра. Казалось, прошла целая вечность, пока повелитель не поднял голову на присутствующих и произнес первое слово: – Понимаете…
– Только не говори, что она стала вампиром! – умоляюще перебил Маркеллин, встретившись со злобным, метающим искры, взглядом любимой.
– На самом деле все в тысячи раз хуже, – горестно кивнул владыка, продолжая перебирать обрывки старых писем, и, наконец, найдя нужный листок, поднес его к лицу Кристин: – Ты можешь прочитать это? – девушка недрогнувшей рукой взяла бумагу, и, нахмурившись, пожала плечами:
– Могу, но эти слова таки странные.
– Читай, читай громко, бесстрашно, читай так, словно от этих строк зависит твоя жизнь! – уверенно пролепетал Лун, заняв место рядом с удивленным, но молчаливым товарищем. Не понимая, что происходит, молодая женщина все же начала:
