Дардзада скрестил руки на груди, мягкое пузо его навалилось на рабочий стол – поза такая привычная, что воспоминания о детстве нахлынули на Чеду. А с ними вернулась и тоска по маме.
Дардзада кивнул на ее руки.
– Что случилось?
– Так, тренировка.
Ответ ему не понравился, но язвить он не стал.
– Я была в тот день в Училище, – продолжила Чеда. – Я видела, как десятки людей умирают, потому что так захотел Масид. А теперь, значит, готовится новая резня.
Она кивнула на стол и заметила вдруг нечто странное. Дардзада всегда прямо смотрел ей в глаза, обычно – хмуро, иногда – с яростью. Но теперь он уставился в стол, так напряженно, словно цеплялся за соломинку в штормовом море.
– Не знаю, зачем боги притащили тебя сюда именно сегодня, но кое-что тебе расскажу. Ради твоей же безопасности.
– Я слушаю.
Он помедлил, подбирая слова.
– Когда мне было двенадцать, нас с отцом послали в Шарахай, и вот я до сих пор здесь по воле Исхака, потому что умею молчать, потому что полезнее всего я тут и потому что я ценю установившийся порядок вещей. Аль’афа Хадар похоже на живое существо, на великое дерево, ветви которого устремлены против Королей – срежут одну, вырастет две. Но для того чтобы ветви эти продолжали расти, нужны крепкие, невидимые корни, тянущиеся под землей во все стороны, умеющие ждать и терпеть. Именно в подземной тьме принимаются решения и рождаются планы. Я – корень, и давно смирился с этим. И ты – корень, хоть пока не поняла этого. Или можешь им стать. Благодаря нам, старикам, ты вошла в Обитель Королей, довольствуйся этим. Работай с Заидэ. Работай с Амалосом. Делись сведениями с Воинством, и тогда, однажды, мы сможем ударить в самое сердце Таурията.
– Мне все равно, что ты там думаешь. Я не из Воинства.
– Это ничего не меняет. Ты можешь помочь нам, как мы помогли тебе, как будем помогать.
От одной мысли о том, чтобы помочь свершиться очередной резне, Чеду затошнило. Асир отозвалась голодом: убить, разорвать их, Дев, стражников, всех, кто встанет на защиту Королей! От этого стало только хуже.
Дардзада был прав. Как бы она ни ненавидела Воинство, они всегда поддерживали ее. Дардзада и Заидэ спасли ее жизнь, пусть и не желая этого, помогли войти в Обитель Дев.
– Я не буду ничего обещать. Сперва выслушаю тебя.
Он неохотно кивнул.
– Когда ты первый раз вернулась из Обители Дев, мы говорили о твоей матери. О том, как она ушла на Таурият. Но мы не говорили о том, что случилось до.
Она едва не ударила Дардзаду. Сколько можно скрывать от нее правду?! Но пришлось подавить желание.
– Прежде чем она приняла лозу висельника, мы долго разговаривали. Я спросил у нее, что случилось, но она так толком и не сказала. И почему-то все повторяла, что единственный способ спасти тебя – пойти в Обитель Королей под видом наемной убийцы. А выпив отвар, сказала, что «пробралась на вершину и нашла сокровище». – Взгляд Дардзады устремился куда-то вдаль, в прошлое. – Сперва я решил, что это говорит зелье, но она повторила: «Серебряный клад, Зада. Я думала, что найду его среди шепотов, но нашла лишь мираж».
– Не понимаю, – призналась Чеда.
Дардзада вновь обернулся к ней.
– Я тоже ничего не понял, решил, что это бред. Но когда ты сказала мне, что Король мертв, я вспомнил эти слова. Мы с ней почти не говорили о тех стихах, но она всегда называла их «величайшим сокровищем пустыни». Серебряный клад… Возможно, она наконец нашла их.
– Но что, если она просто бредила?
– Возможно. Однако обычно лоза висельника не заставляет врать. Думаю, она разоткровенничалась.
Чеде казалось, что с каждым его словом вокруг ее головы сжимаются невидимые тиски.
– В этом есть смысл, Дардзада, но, убей меня, не понимаю какой.
Дардзада нахмурился и бросил на нее знакомый с детства взгляд: так же он смотрел, когда она снова и снова забывала рецепт какого-нибудь лекарства.
– Я не знал, куда она ходила, прежде чем привела тебя, но, думаю, что на Таурият – потому и упомянула гору. Подозреваю, она решила, что и впрямь нашла стихи.
Чеда задумалась.
– Все стихи?
Он кивнул.
– «Серебряный клад» может указывать на Тулатан, державшую речь перед собравшимися на Таурияте.
– Так ты думаешь, что этот «клад» правда существует?
– Я не знаю, что твоя мать делала до той ночи, мы несколько месяцев не виделись. Понятно лишь, что она бывала на Таурияте. Странно, что Короли вообще сохранили какие-то доказательства того, что случилось в ночь Бет Иман, да еще и спрятали все в одном месте, как клад. Но вот оставить фальшивые зацепки, чтобы пустить искателей правды по ложному следу – запросто, это их излюбленный ход. Возможно, один из них специально расставил для нее ловушку, чтобы заманить на Таурият.
Чеда потерла виски. Голова гудела, думать было трудно… Однако, кажется, Дардзада был прав.
– Но зачем было заманивать ее, а потом отпускать?
– На следующую ночь она вернулась.
– Ты же сказал, что у нее не было выбора.
– А может, они обманули ее. Или использовали свои чары. Ихсана не просто так называют Сладкоречивым Королем.
Маму заставили вернуться на Таурият, как марионетку… Чеде не хотелось об этом думать. Слишком мерзко.
