На его счастье, весь Желоб был забит народом, и телега продвигалась небыстро – чтобы не потерять ее из виду, достаточно было просто трусить за ней. Он знал, что груз в конце концов доставят к складу Азиза, но Исхак был уверен, что сперва возница завернет куда-то и несколько ящиков перейдут в чужие руки, а деньги будут тайком переданы Хамзакииру. Эмре был с ним согласен, да только вот телега нигде не остановилась и благополучно добралась до места назначения.
«Может, Хамиду повезло больше, – подумал он. – Возможно, “лишние” ящики остались на корабле и ночью их заберут…» Но вдруг ему в голову пришла новая идея. И чем больше он о ней думал, тем вероятнее она ему казалась. Дождавшись, пока погрузят последние ящики, Эмре сорвался с места и побежал через весь город обратно в гавань.
Той же ночью после заката он занял привычное место в «Шакальем хвосте» – кальянной, куда год назад у него не хватило бы духу зайти. Теперь же его тут привечали как Короля, рюмка никогда не пустовала, а кальян был набит по высшему разряду и пах как лесной пожар в джунглях. На него пялились, ему кивали от соседних столиков, а кальянщица одаривала улыбкой.
Но только он подумал, не пригласить ли ее посидеть с ним, как дверь отворилась и вошли двое с закрытыми лицами. Лишь подойдя к нему и усевшись, они размотали тюрбаны – сперва Хамид, потом Масид. Последний, впрочем, не стал открывать лица полностью.
Принесли арак. Они чокнулись и выпили.
– У меня ничего, – сказал Хамид.
– Знаю, – ответил Эмре.
Хамид глянул в ответ так, будто Эмре ему в арак плюнул.
– Вываливай уже, козолюб ты хренов.
Эмре молча затянулся кальяном, но Хамид не стал ждать: выбил трубку из руки, схватил его за грудки.
– Совсем страх потерял? Я тебе что, чистильщик ковров, а, господин Эмре?
Он поднял было руку, чтобы отвесить Эмре пощечину, но тот перехватил его запястье и привстал, другой рукой схватив Хамида за тауб, готовый защищаться, если друг не успокоится.
– Хватит, – бросил Масид. Одного слова оказалось достаточно, чтобы гнев Эмре поутих. Хамид тоже успокоился, смущенно покосившись на Масида, но взгляд, который он бросил на Эмре, ничего хорошего не предвещал.
– Похоже, сокол, у Хамида вечер выдался потяжелее, чем у тебя.
Хамид залпом опрокинул остаток арака. «Только попробуй что-нибудь вякнуть», – говорили его глаза. Под правым наливался синяк, нижняя губа припухла немного, и сглатывал он так, будто напиток застревал в горле.
– Что случилось? – спросил Эмре, не скрывая беспокойства.
– Потом, – перебил Масид. – Сперва скажи, что нашел.
Столики вокруг снова оживились разговором.
– Я нашел ниточку к Хамзакииру, – начал Эмре. – Сперва проследил за грузом, но телега нигде не останавливалась, все выгрузили на склад Азиза. Я подумал, что если Хамид ничего не найдет на корабле, то это тупик… И вдруг понял. Халук.
Он замолчал, и Масид нетерпеливо махнул рукой, веля продолжать.
– Я его знаю.
– Он забрал с корабля два ящика, и я подумал, не связан ли он с этим делом? Поэтому вернулся в гавань и поспрашивал о нем.
– Незаметно, надеюсь, – буркнул Хамид.
– Как лягушка между ног у цапли. Я нашел троих его ребят на крыльце Гривальдена.
Гривальден был одним из самых знаменитых аукционных домов Шарахая. Там собирались богатейшие семьи города, хозяева караванов, сановники и проезжие богатеи, надеющиеся привезти из Шарахая какую-нибудь драгоценность.
– И что? – бросил Хамид. – Лаиту нужно куда-то сбывать свою долю. Может, у него характер как у гожэновых детей, но если он добывает хороший товар, в Гривальдене только рады будут на нем навариться.
– Верно, потому я туда и пошел. Халук послал одного из своих стражников сказать Лаиту, что товар доставлен. А сам, с двумя другими, отправился в бордель на Вощильной улице. Я поговорил с тамошней мамашей, и она разрешила поболтать с его девушкой.
Хамид уставился на него и щелкнул пальцами.
– Что, вот так просто?
Эмре не знал, что там с ним случилось на корабле, но отношение это начало его раздражать.
– Что сказать, у меня везде друзья!
– Хочешь сказать, девчонка предала клиента, потому что вы с ней вроде как друзья?
Эмре дернул плечам.
– Я просто знаю подход.
Масид ухмыльнулся.
– Эмре-Эмре, продался бордельной мамаше! – Он расхохотался. – Я слышал, что женщины на тебя вешаются, но что они ради ночи с тобой готовы делом рискнуть, это новость!
На этот раз Эмре рассмеялся вместе с ним. Хамид глянул на них снисходительно, будто ему стыдно было находиться рядом.
– По правде говоря, она и так хотела мне рассказать, – отсмеявшись, продолжил Эмре. – Халук плохо обходится с девочками, но он под защитой Лаита, что ему сделаешь! Я просто намекнул ей, что если мы узнаем нужные сведения, недолго ему осталось.
– Выкладывай уже, что сказала девчонка! – ощетинился Хамид.
Масид покосился на него, но кивнул Эмре.
– Девушка сказала, что Халук хвастался о том, что доставил для Лаита кое-что ценное, так что завтра будет при деньгах, как заберет из Гривальдена причитающееся Лаиту.
Масид сосредоточенно кивнул.
– То есть то, что Лаиту достанется после того, как Гривальден вычтет свою долю.
