– Я думала, что все напрасно и тебя забрали Серебряные копья или вообще похоронило заживо.
Эмре широко развел руками.
– Я живой как никогда.
В его глазах и позе действительно сквозила уверенность, которой она раньше не видела. Еще год назад он смог бы лишь изображать храбрость, скрывая боль от смерти Рафы. Но эта рана наконец зажила. Он изменился, и Чеда с трудом узнавала его.
– Масид сказал, ты придумал план.
Эмре смутился вдруг, мотнул головой в сторону склада.
– Прости. Знаю, тебе не нравится, что я с ними.
Чеда вспомнила Индрис, стрелявшую в толпу, Камеил, тащившую женщину за лошадью, и тысячи других вещей, на которые она смотрела с ненавистью, но не пыталась остановить.
– Мы оба выбрали свой путь, Эмре.
– Ну хорошо, – он подошел ближе и протянул ей руку. – У нас есть немного времени, идем, пройдемся.
Она помедлила, но улыбнулась и взяла его за руку, переплетая пальцы, чувствуя тепло его кожи, мозоли на пальцах. И вдруг все тревоги дня рассеялись, утекли как песок. Прикосновение Эмре было словно костер в холодную ночь посреди пустыни, оно согревало душу, и это было так… правильно. Чувствовал ли он то же самое? Чеда надеялась, что чувствовал.
Он повел ее обратно к улице, ведущей в Южную гавань.
– Это не совсем мой план, – тихо сказал он.
– Рассказывай уже.
Эмре низко поклонился.
– Слушаюсь и повинуюсь, госпожа моя. Но сперва позволь задать вопрос. Ты говорила, что, пробравшись к Девам, сможешь найти другие стихи вроде тех, что были в книжке твоей матери. Получилось?
Она нашла их, в той же самой книжке, но желание защитить Эмре сидело в ней так глубоко, что она едва не начала все отрицать. Поздно. Он уже с Воинством, он выбрал свой путь.
– Получилось, – призналась она. Эмре оглянулся на склад.
– В общем… я убедил их помочь тебе.
– Что? Ты о чем?
– Что-то серьезное назревает. Стихи помогут тебе убить одного из них, но сперва тебе надо будет до него добраться, так? И чтобы никто об этом не узнал. В общем, скоро в Обители Королей начнется такой хаос, что у тебя может получиться провернуть тот же фокус что с Кулашаном. Но сперва нужно заслужить доверие.
– Ты о чем вообще?
Эмре стиснул ее руку.
– Узнаешь. Я передам Девам послание. Скажу им, что Воинство готовит атаку на городской акведук. Из-за засухи воды в нем и так очень мало, а если вовсе его разрушить, в городе настанут нелегкие времена.
– Но атаки не будет.
– Атака будет. Нам нужно, чтобы Короли рассредоточили силы, акведук для этого подходит лучше всего.
– Думаешь, они станут ради него рисковать?
– Если они правда такие умные – станут. А если будут сомневаться, я им все разъясню: без акведука вода за зиму сойдет совсем. Остатки будут распределять строго, и кому, по-твоему, пойдет львиная доля? Золотому холму, конечно. А остальной город будет сохнуть, как виноград на солнце, и многие подадутся в Воинство. Это последнее, что нужно Королям.
С этим Чеда поспорить не могла.
– Хорошо, если акведук это для отвода глаз, чтобы Короли рассредоточили силы, то какова настоящая цель?
– Этого мне не сказали.
Чеда внимательно взглянула на него, но он упорно молчал.
– Боги всемогущие, ты ж не умеешь врать. Хочешь, чтобы я тебе помогла, признавайся.
– Думаешь, они бы мне рассказали, зная, что я пойду договариваться с Девами?
– Стой, так ты передашь Девам послание сам? Лично?
Он кивнул, ухмыляясь, будто это было самое очевидное.
– Нет. Ни за что, – отрезала Чеда. – Я тебя к Обители Королей не подпущу.
– Придется, Чеда. Письмо не сработает, а ты не сможешь рассказать об этом так, чтобы на тебя не пало подозрение. Там слишком много деталей, которые может знать только скарабей.
– А почему ты вообще решил, что они тебе поверят?
– Я всю жизнь провел в западных кварталах. Если атака на акведук удастся, там погибнут сотни, тысячи людей. Я скажу, что передумал, что хочу защитить родных и друзей.
Боги всемогущие, погибнут тысячи…
Эмре словно могилу вырыл прямо перед ней. Вот за что Чеда ненавидела Воинство, и он знал это, но все равно держал ее за руку, будто и не признал сейчас, что Масид собирается убить людей, которых они знали и любили. Она молча высвободилась.
– Я знаю, о чем ты думаешь, Чеда, но это все равно случится.
– Этого не должно случиться.
– Масид так решил. И его отец.
«Мой дядя, – подумала Чеда. – Мой дед».
– Ни в чем не повинные люди умрут.
– Вот именно! Поэтому я и подумал о тебе. Если мы будем работать вместе, власть Королей закончится гораздо скорее.
– Они убьют тебя, Эмре. После того как Король-Исповедник с тобой наиграется.
Эмре пожал плечами.
– Это было бы глупо, я для них слишком ценен.
– Почему?
Они вышли на Колесо. Город вокруг шумел привычным вечерним шумом: грохотали колеса, болтали прохожие, дети плескались в бассейне посреди перекрестка.
– Чеда, не глупи. Я собираюсь убедить их, что стану их шпионом в Воинстве. Я расскажу им об атаке, о том, что не могу позволить им убить мою семью и моих друзей, что это зашло слишком далеко и все такое.
Чеду затошнило. Эмре словно читал ее мысли, но выворачивал их наизнанку, используя против нее.
