Она нахмурилась, но промолчала – ждала, пока он не попробует снова. Однако Дауд затруднялся даже поддерживать огонь на ладони. Это отличалось от простого удерживания предмета: он чувствовал его, но не так, как чувствуют руку, а так, словно огонек этот был порталом в другой мир – мир внутри него самого, а может, и в совершенно другой план бытия, а все, что нужно было от него, – явить малую часть этого чуда.
Он занес руку для броска, и пламя вновь затрепетало. Дауд опять вызвал его. Трудно было поддерживать этот портал приоткрытым, но он знал: если не будет осторожен, слишком много энергии хлынет сквозь него. Эта мимолетная мысль превратилась в беспокойство, беспокойство – в страх, страх – в уверенность, самоисполняющееся пророчество.
Хрупкое равновесие внутри него нарушилось, разум затопило ужасом: вот сейчас он навредит себе, сделает больно Аниле – и вдруг рукав его кафтана вспыхнул. Анила вскрикнула, отшатнувшись, но Дауд не обращал на нее внимания: он был слишком занят, сдерживая пламя, бушевавшее внутри него, грозящее вырваться наружу всей своей мощью.
Анила подбежала, крича что-то, серое одеяло тащилось за ней будто саван мертвеца. Весь мир вспыхнул пламенем, черная пучина страха раскрыла пасть. Дауд завопил, пытаясь нащупать опору… и не смог.
Он оступился и упал в голодную, жадную тьму.
Дауд проснулся, хватая воздух. Вокруг все еще было темно, но, посмотрев на небо, он понял, что Тулатан проделала половину пути. Он лежал у огня, слишком большого и яркого для беглецов, рядом, обхватив его руками, устроилась Анила, поверх были наброшены одеяла. Сильно пахло паленым волосом.
Он замерз, ужасно замерз. В тот миг, когда рукав вспыхнул пламенем, его самого охватил холод. Как же быстро все случилось! Как странно было гореть и замерзать одновременно! Он вспомнил, как падал, вспомнил животный ужас, охвативший его, уничтоживший все чувства. И все же теперь, вернувшись в сознание, он мог оценить, насколько большую силу держал в руке. Амалос всегда говорил ему, что знание – сила, и в какой-то степени это была правда, но…
Огонь, проходящий сквозь него. Взрыв энергии. Если он обуздает эту силу, сколь многого сможет добиться! Сможет все исправить… От одной мысли мурашки побежали по коже.
Анила пошевелилась.
– Ты проснулся? – прошептала она.
– Спи, – шепотом ответил он.
Анила притянула его ближе. Запах ее кожи, ее волос, щеки, прижавшейся к его шее, кружил голову.
– Я думала, ты умираешь.
– Просто перестарался.
– Не надо было на тебя давить.
– Нет, это мне не нужно было соглашаться.
– Дауд… прости.
– В следующий раз будем осторожнее.
– Нет, я о Хамзакиире. Ты тоже был в плену, как я, как другие. Откуда тебе было знать, что он сделает?
– Я хотел спасти всех.
Она погладила его по груди, поцеловала в шею, и Дауда словно молнией прошибло.
– Я знаю.
Восток начал светлеть, поднималось солнце.
– Нужно выдвигаться, – сказал Дауд.
– Да, – Анила обняла его крепче. – Скоро соберемся.
Они еще немного полежали так, делясь теплом. Огонь превратился в черные угли, горящие внутри золотом.
Когда Дауд забросал их песком, чтобы не дымили, солнце уже едва касалось горизонта.
– Дауд? – дрожащим от страха голосом позвала Анила. Он обернулся и сперва не увидел ничего за волнами дюн… Но вскоре заметил их – острые клинки косых парусов.
«Пылающий песок». Дауд достаточно насмотрелся на его силуэт.
– Они могут и не знать, что мы здесь, – сказал Дауд. – Если сейчас поднимем паруса, можем выдать себя.
Наивная мысль, и они оба об этом знали, поэтому, не сговариваясь, разогнали ялик и полетели по песку. Звезды еще не погасли, и Дауд проверил маршрут секстантом, выровнял курс. Анила все не сводила глаз с преследователей.
– По моим расчетам, – сказала она, – до Ишмантепа еще четыре дня.
Дауд растерянно кивнул.
– Они напали на наш след и будут идти теперь по нему и днем и ночью. Но ялик хотя бы быстрее.
– Не намного. К тому же луны сейчас яркие и впереди никаких преград. Они будут гнаться за нами и днем и ночью, не останавливаясь, а мы…
– Мы оторвемся, – сказал Дауд, не уверенный, что они смогут идти по пустыне трое суток и не попасть в какой-нибудь овраг или, что еще хуже, не повредить полозья. – Все будет хорошо.
Анила вытерла слезы и вновь взглянула на «Пылающий песок» – целый корабль мужчин и женщин, которые наверняка убьют их, как только поймают.
– Я должна была позволить им забрать нас в Шарахай, – сказала она. – Должна была просто рассказать обо всем Копьям, чтобы они сами заявились в Ишмантеп. А теперь мы просто погибнем в песках, Дауд.
– Анила, – она не услышала, поглощенная сожалениями. – Анила!
Наконец она обернулась к нему.
– Ты все сделала правильно. Я сам должен был поступить так же. Должен был сделать в Ишмантепе больше. – Он ткнул пальцем в «Пылающий песок». – Но теперь наша задача – держаться подальше от этого корабля. Мы доберемся до караван-сарая раньше них, а дальше – на все воля богов.
Она даже не пыталась скрыть страх, но в ответ на его слова кивнула и села ровнее.
