– Хорошо. – Она задумчиво улыбнулась и потянулась за веточками, на которых еще оставалась последняя листва.
Хельгурка покрутила их в руках и сорвала листок. Помяв его между пальцами, она принюхалась и резко бросила все ветки в огонь. Только я собрался спросить ее про Вив, как из костра сначала потянулся тонкой струйкой, а потом повалил едкий дым. Он раздирал глаза и глотку так, что невозможно было вздохнуть. Со всех сторон послышался судорожный кашель. И тут же палатка, в которой находились Нэим и Лаонил, загорелась.
– Пожар! – заорал Дарел.
Я схватил кашляющую Эйнарию за плечи и крикнул ей в лицо:
– Где Вив? Где она?
Хельгурка испуганно округлила слезящиеся глаза.
– Она отошла по нужде в кусты, сказала, что не нужно сопровождать ее. Но тут и правда безопасно, везде солдаты.
– Дерьмо. Вив!
Я побежал в сторону леса.
– Ланкайетт! Стой! – Дарел заорал мне в след.
Но я сделал вид, что не слышал его, и рванул к зарослям из низкорослых кустарников. Постепенно мне становилось все понятно, и малейшее промедление стоило бы слишком дорого. Больная Вив, которая пряталась почти всю ночь, пожар в палатке, странный дым из костра. В нашем плане было замешано больше людей, чем казалось вначале. Я остановился возле встревоженных лошадей. Они чувствовали огонь и ржали, натягивая привязанные поводья. Моего коня среди них не оказалось. Значит, догадки верны, осталось понять, куда Вив могла увести наших лошадей. Осмотрев ближайшие кусты, я увидел сломанные ветки кустарников и ринулся туда. Ночью продираться через густой подлесок и искать их следы было трудной задачей, но лошади не маленькие животные, пройти с ними, не вытаптывая жухлую траву и не ломая ветки, не представлялось возможным. Только это спасло меня от бесконечных блужданий во тьме. Но остальные тоже смогут без труда обнаружить нас.
Немного поплутав и расцарапав себе руки и лицо, я вышел к подножию холма и заметил там две фигуры и мирно пасущихся коней. Свет от луны упал на лицо Нэима. Оно было в грязи и прилипших мелких листьях. Бог бросал гневные взгляды в сторону Вив, а та, скрестив руки, встревоженно ходила из стороны в сторону.
– Так ты решила вернуть земле нашего бога? – облегчение захлестнуло меня.
Вив остановилась и подняла голову, вглядываясь в чащу за моей спиной.
– Он сам упал. – Ее голос вовсе не звучал больным, скорее, полнился беспокойством. – Неважно, нужно торопиться, ты долго добирался. Не думаю, что им понадобится много времени, чтобы отыскать нас.
Мы оседлали лошадей и пустили их галопом, грозя загнать животных.
– Ты знаешь, куда нам ехать? – Вив пригнулась и пыталась перекричать ветер.
За меня ответил Нэим:
– Держитесь правее, скоро будет река; как только пересечем ее, начнутся горы, там мы сможем остановиться.
Нам ничего не оставалось, кроме как послушать бога и довериться ему.
Нэим не соврал, и к рассвету мы добрались до гор и нашли подходящую пещеру, надежно скрывавшую нас от чужих глаз. Привязав взмыленных лошадей, я без сил свалился прямо на землю и только после того, как напился воды из фляжки, посмотрел на спутников.
– А теперь рассказывайте, что там произошло. Как получилось, что вы встретились? Ты ведь не больна, так, Вив?
Она оскорбленно задрала подбородок и отвернулась.
– Ты меня обвиняешь, Кристиан? Мы остановились на ночлег, что еще тебе нужно?
– Я бы предпочел знать об этом, а не думать, на самом ли деле тебе плохо, или то был коварный план леди Селеван. – Фляжка стукнулась о камень, пронзительный звякнув.
Усталость сменилась раздражением от того, что за моей спиной образовался заговор. От духоты стало невыносимо жарко, и я остервенело сдернул с себя плащ. Холодные стены пещеры остудили разгоряченную кожу, и мне стало чуточку легче.
– Ланкайетт, ты совсем последних мозгов лишился? – Вив повысила голос и запустила в меня валявшейся рядом веткой. – Вспомни, как ты захотел избежать упреков дяди и, стащив у меня настой, втер его в лицо. Тогда лорд Паулус чуть не созвал всех лекарей Велероса, чтобы вылечить тебя от неизвестной болезни.
Точно, такое и вправду было. Отец наложил запрет на ночные отлучки в увеселительные дома, и мне пришлось сбегать тайно через балкон, ведущий в сад. В одну из таких вылазок я сильно перебрал и, решив притвориться больным, чтобы не идти на военный совет, стащил у Вив наименее вонючую жидкость. Добиться своего мне удалось – кожа по цвету напоминала лягушку. Отец тогда перепугался не на шутку, но Вив сжалилась и, успокоив его, отговорила от лекарей. Она варила жутко пахнущие снадобья и отпаивала меня, при этом мило улыбаясь. Я с показной благодарностью глотал мерзкую жижу, внутри проклиная все споры с завсегдатаями злачных заведений на то, кто больше выпьет. Цвет кожи приобрел нормальный оттенок через пару дней, а Эмилий и Вив еще несколько месяцев припоминали тот случай в любой удобный момент.
Почему мне сразу не пришло в голову подобное? Только подозрения, вопросы, беспокойство. Со мной явно что-то происходило, и оно мешало ясно мыслить. Как будто все и без того сильные чувства решили разом обостриться.
