Валадиан звякнул подносом и поставил его на стол. Его Величество повернулся к нам лицом, и передо мной отчетливо предстало доказательство того, что король был женщиной. Я непонимающе перевел взгляд на лорда Грисского, пытаясь скрыть потрясение, которое испытал.
– Не смотрите на меня так укоризненно, Алеистер. Слуги немые и не разболтают наш маленький секрет. Бардоулф – единственный бастард, который смог пройти подготовку Совета.
– Единственный?
Насколько мне было известно, от нехватки бастардов Дартелия не страдала.
– Единственный выживший, разумеется. Я вас оставлю, думаю, вам нужно привыкнуть к обществу друг друга.
Тем временем служанки туго стянули грудь короля, делая ее почти плоской, надели на Бардоулфа свободную одежду и покинули покои вслед за лордом Грисским. Его Величество ни капельки не стесняясь прошла к столу и, сев в кресло, придвинула к себе поднос.
– Вас что-то беспокоит, советник?
Вчера ее голос мне казался слегка странным для мужчины, но я списал свои подозрения на юный возраст короля. Однако сейчас понимал истинную причину. Тембр легко можно было спутать и с женским, и с мужским одновременно из-за грубоватых низких нот.
– Да, беспокоит – ваше поразительное доверие членам Совета.
Я решил немного поиграть словами и попробовать приоткрыть завесу ее личности.
– Вы, право, шутите, господин советник. Доверять людям, которые долгие годы подсовывают тебе яд, – наивысшая глупость.
Бардоулф взяла первую баночку с мутной жидкостью и, покрутив ее между пальцев, выпила одним глотком. Она вытерла губы тыльной стороной ладони и произнесла тост:
– За то, чтобы их голодные псы разодрали.
Внезапно мне стало все равно, женщина передо мной или мужчина, поскольку в тот момент я понял, что пойду за Бардоулфом до конца и всегда буду на стороне короля.
Чем больше мне открывались тайны нового правителя, тем сильнее хотелось стоять рядом и быть ее опорой. Она была тем человеком, который, по моему мнению, стал бы путеводной звездой для Дартелии.
Бардоулф всегда держалась отстраненно, предпочитая большинство вопросов решать с помощью своего статуса и силы. Вначале мне было сложно подстроиться под ее переменчивый характер, но каждый раз, видя яд в ее руках, наблюдая за бессонными ночами и свежими шрамами, я старался лучше понять короля, тенью следуя за ней. Порой приходилось смягчать резкость Бардоулф, при этом мягко обучая тактике.
В первом совместном королевском походе мы прошли от главного города через самые крупные селения в Дартелии. Бардоулф упрямо хотела увидеть их своими глазами, понять, что происходит в ее стране, и показать народу правителя, который не желает прятаться за высокими стенами и спинами воинов.
Наш отряд двинулся южнее, останавливаясь в постоялых дворах. И каждый раз она поражала меня тем, как, несмотря на свой характер, могла найти общий язык с любым солдатом, при этом сохраняя свой статус.
Один из таких трактиров, в котором мы остановились на ночлег, находился возле большого лавандового поля. Даже комнаты в нем вместе с бельем пропитались травянистым запахом.
Проснувшись ночью от летней духоты, я не смог больше уснуть и решил выйти на улицу, где увидел короля Бардоулф, стоящую на краю поля. Ее волосы отливали серебром в свете луны, и она напоминала чарующее древнее божество, перед которым хотелось встать на колени и поклясться в верности и преданности.
– Тебе тоже не спится, Ал? – Бардоулф даже не оглянулась.
Она не любила называть меня полным именем, и если сначала такое бесцеремонное обращение возмущало, то позже пришло понимание, что король так показывает свое доверие.
– Слишком прекрасная ночь, чтобы потратить ее на пустые сновидения, Ваше Величество.
Бардоулф усмехнулась и потянулась к цветку лаванды; чуть помедлив, она сорвала его и поднесла к лицу, вдохнув аромат маленьких соцветий.
– Тебя называют королевской змеей, ты знал об этом?
Безусловно я слышал это прозвище много раз, но оно меня не беспокоило.
– Если верить старым писаниям, змея – мудрое и хладнокровное создание. Похоже, они высокого о тебе мнения, Ал, раз сделали такой символичный комплимент. Но мне ты больше напоминаешь это поле лаванды.
– Простите, Ваше Величество, и чем же? – иногда речи короля казались мне бессмысленными.
– Ее аромат успокаивает, дарит душевное равновесие. В первую нашу встречу от тебя исходил запах лаванды. Я подумал, что он подходит тебе больше всего. Ты предан, чист и благороден.
Она протянула сорванный цветок, и моей руки коснулись холодные пальцы – они постоянно сжимали меч, и казалось, что из-за безжизненного металла навсегда потеряли тепло.
– Используй ее и дальше. Лишь по одному аромату я буду знать, что ты рядом и неизменно будешь верен мне. Вздумаешь оставить своего правителя – просто избавься от запаха, замени его на что угодно, и я все пойму.
Ее слова поразили меня. Бардоулф была сложной личностью, но она никого не могла оставить равнодушным. Короля либо ненавидели, либо преклонялись перед ней. От нее исходила особая сила, и тогда я подумал, что у этой страны есть будущее, которое она построит своими руками.
